Конечно, Стас тоже еще спал. Даша быстро пошла обратно в спальню, на ходу пытаясь хоть что-то объяснить:
Кристиан заболел, мы сейчас поедем в больницу, с Ричем некому гулять, забери его, пожалуйста, на какое-то время, я больше не знаю, у кого есть ключи от квартиры, вернее знаю, но не знаю, кто есть рядом.
Она вошла в спальню в надежде, что Кристиан уже уснул, но он не спал, он так и лежал на бледном лице лихорадочно блестели глаза, кожа, как мрамор, бровки нахмурены.
На чем вы собираетесь ехать? Одевайтесь, я вас увезу в поликлинику, мне на работу к одиннадцати только.
Даша поняла, что Стас говорит что-то разумное, но что именно, услышать уже была не в силах все ёё существо погрузилось в сына и в то, что ему нужна помощь. Она положила телефон на тумбочку, не отключаясь, просто забыла, что разговаривала со Стасом, быстро ушла в ванную комнату, единым порывом нашла детское жаропонижающее средство, которым пользовалась до этого только раз, когда Кристиан простыл, промочив ноги в глубокой луже, гоняясь за Ричем по парку. Набрала прозрачную жидкость в мерную ложку, сын без вопросов открыл рот и проглотил жидкость. Он с рождения имел запредельный уровень доверия к матери, знал на неведомом остальным людям уровне, что она не может причинить ему вред.
Мам, не волнуйся, можно же просто позвонить в скорую помощь, они приедут и скажут, что у меня за болезнь.
Они будут ехать бесконечно долго, я боюсь, что не смогу ждать их и ничего не делать.
Пока они едут, ты можешь читать мне сказку.
Тогда пойду за книжкой и позвоню им.
Даша накрыла своего ребенка одеялом, погладила по спутанным волосам, протянула руку за телефоном, набрала номер скорой помощи.
Скорая помощь, здравствуйте.
Доброе утро, извините, что рано, у моего сына очень высокая температура.
Какая температура?
Даша уже была в детской комнате у полки с книгами, пыталась выбрать те, что больше всего ему нравились, от этого вопроса выбранные ею книги выпали из рук.
Я не знаю, он очень горячий, я просто не мерила, это чувствуется без градусника.
Возраст ребенка?
Три года.
Еще какие-то симптомы?
Нет, вернее, не знаю, он слабый, вернее, он сильный, просто от температуры очень слаб.
Сбивайте температуру, если самостоятельно не получится, перезвоните! из телефона раздались частые гудки.
Даша подобрала с пола книжки, вернулась в спальню, залезла под одеяло, прижала сына, открыла сказку «Карлик Нос».
Мама, ты не ела, тебе нужно поесть.
Я обязательно поем, чуть позже, я пока не хочу.
Кристиан обхватил её рукой и прижался горячим лбом к её боку, она собрала все силы и начала читать:
Много лет тому назад в одном большом городе любезного моего отечества, Германии, жил когда-то сапожник Фридрих со своей женой
Она читала сказку, не прерываясь, обычно Кристиан расспрашивал её о разных деталях, которые были ему непонятны, но сегодня он просто молчал. Даша читала размеренно с чувством
и интонацией, стараясь передать каждого героя, и ей стоило больших сил не смотреть на часы.
Время шло очень медленно, мучительно, секунды прилипали к секундам и не хотели превращаться в минуты, а ей просто хотелось, чтобы в Германии наступило утро, и её муж Даниэль позвонил ей, она знала, что только он сможет её утешить, дать ей какой-то совет, поддержать. Она никогда не знала, как это у него получается дарить ей утешение. Ведь он всегда говорил самые простые слова, но действовали они на нее, как что-то наркотическое. Порой ей самой казалось глупым, что её любовь к мужу выглядит, как зависимость, но в тоже время она понимала, что это правильно, что так и должно было быть в её жизни. И никак иначе.
Кристиан очень быстро уснул, она отложила книгу, и, глядя в одну точку, постаралась вспомнить все светлое, что было в её жизни за последние два года, чтобы отогнать это чувство необратимой тоски и страха.
Глава 2
Даниэль вышел из комнаты сына, уводя Дашу за собой, и хотя Кристиан давно спал, им было трудно оставаться без него, даже когда он в них совсем не нуждался. Она кротко улыбнулась, Даниэль произносил её имя с ударением на вторую «а», говорил не ДАша, а ДашА, это казалось ей милым до трепета, до мурашек по спине, она поспешила обнять мужа, уткнулась лицом в его грудь, крепко сцепив руки вокруг талии.
Ты прекрасно говоришь на русском, это я двоечница, с трудом запоминаю простейшие выражения английского языка, вернее быстро их забываю, но Крису так действительно будет легче, ведь и в школу он пойдет в России.
Вопрос о начальном образовании сына был трудным решением, потому что Даниэль чаще был в Европе или в Соединенных Штатах Америки, но Даша четко понимала, что там не сможет даже элементарно помочь сыну с уроками, в отношениях с преподавателями и сверстниками. Конечно, погружение в новое окружение само бы все решило, но Даниэль почувствовал, как важно для его жены, чтобы сын был пропитан Россией своей Родиной.
Вообще первый год совместной жизни оказался далеко не медовым месяцем, они познавали мир с нового ракурса, с ракурса семьи.