Экипаж подкатился к управе, двухэтажному зданию, отделанному мелкой декоративной плиткой. Славка еще не успел выбраться, а к ним уже спешил куратор с портативным «зонтиком». Мальчишки быстро натянули на глаза повязки из полупрозрачной ткани.
В землю! приказал он опустить головы вниз. Не напердел тут мне? скорчив брезгливую физиономию, Жареный принюхался к салону. Вонючие, гады.
Куратор вынул из непременно сопровождавшей его сумки из натуральной кожи стеклянный пузырек с настоянной на спирту смесью ароматных трав и древесины. Прижал наполовину пальцем горлышко и подул, чтобы вызвать мелкодисперсную струю для освежения запаха салона. Ароматное облако окутало машину и донеслось до носов мальчишек. Так пахло неравноправие. Они воняли потом, а трусы источали аромат духов.
Довольный результатом куратор забрался в салон, на водительское место.
Эй, как тебя! позвал куратор Славку.
Вячеслав, ответил мелкий бригадир.
Ох, ты посмотри Вячеслав. Может, мне еще местами с тобой поменяться?
Славка хотел бы на это посмотреть.
Я не подумав. Славка я.
Так-то лучше, Славка. Короче, план такой. Едем на пшеничное поле, потом на картофельное, потом на кукурузное. Завернем к реке и проверим брод.
Там дорога крутая, тяжело тащить машину вверх, напомнил ему Славка.
Поной мне, урод. Потащите, устанете, отдохнете. Нам нужно узнать, насколько обмелела река. Вам-то не надо о будущем думать, как людей прокормить, а мне надо. Озимые будем за рекой на фураж сеять, так что готовьтесь к еще одной посевной. Погнали.
Жареный для пущего усердия щелкнул плеткой. Затем закрыл окна, чтобы не вдыхать вонь, источаемую экипажем, и пыль, поднимаемую ими. Откинулся полулежа на сиденье и ухватился за руль. Повозка тронулась, зажужжав генератором, питающим мощный «зонт», прикрывающий машину и пространство на три метра вокруг нее.
Вот настоящий экологически чистый транспорт, произнес он, расплывшись в улыбке. Пибип! посигналил неработающим клаксоном.
Славка стоял в пятерке первым. Товарищи старались бежать в ногу, а когда сбивались, он чувствовал это по вибрациям лямок, и тогда давал вслух счет для выравнивания шага. Монотонный труд позволял погрузиться в себя, что очень помогало не чувствовать усталость и не унывать от тоскливого однообразия действий.
Раз, раз, раз, два, три, скомандовал он, не задумываясь, когда лямки, идущие назад, застучали по плечам.
Впереди ямы, предупредил его Жора.
Помню, бросил Славка, не оборачиваясь.
Дороги никто не ремонтировал, поэтому с каждым годом они становились все хуже. Ям становилось все больше, а кустарники и молодые деревца подбирались все ближе к ним. Когда до серьезных колдобин осталось метров двадцать, Славка поднял правую руку вверх, давая сигнал куратору начинать торможение. Машина с запозданием засвистела сточенными тормозными колодками и серьезно влетела передними колесами в неровности дороги.
Вы чё там, твари, уснули? Эй, бригадир, еще один такой косяк и ты на «губу» на неделю залетишь. Ублюдки. Пошли вперед неспеша, он щелкнул плеткой для пущей демонстрации намерений.
К его угрозам
промолчал, будучи полностью на стороне товарища. Наверное, по приезде этот куратор начнет рассказывать начальству о том, как он надорвался, выполняя приказ. А их после этого кросса могут отправить на другую работу, пока не зайдет солнце. А виной всему страх необращенных, заставляющий унижать тех, кто по их тайному мнению лучше и сильнее. Они знали, что обращаются с людьми как со скотом, и потому не давали обращенным дожить до взрослого возраста, боясь настоящего бунта.
Кое-как с остановками удалось забраться на вершину возвышенности. Сверху открылась прекрасная панорама реки, поймы и леса, окантовывающего русло. Спуск к реке был слишком крутым, а дорога изобиловала промоинами. Водителю машины следовало бы стать активным участником движения, чтобы объезжать препятствия и вовремя притормаживать.
Чё встали? выкрикнул Жареный в открытое окно.
Крутой спуск, вам надо будет рулить и тормозить, чтобы машина не разогналась. предупредил Славка.
А то чё? На вас наеду? куратор мерзко заржал. Говна собачьего.
А кто вас отсюда вывезет? дерзко спросил Славка, не справившись с раздражением.
Рот закрой, шавка, Жареный щелкнул плеткой. Погнали.
Славка покачал головой.
Ладно, пацаны, смотрите не попадите ему под колеса. Ты, Жора, сечешь назад и орешь благим матом, если машина поедет на нас, приказал бригадир.
Ладно, согласился Жора.
Потянули осторожно.
Машина тронулась легко, совсем не как в гору. Через десять шагов она уже катилась самостоятельно, с каждым метром набирая скорость. Экипаж бежал легко, а Славка показывал руками направления, в которые надо вертеть руль куратору, чтобы не попасть в глубокие канавы. Они одолели половину спуска, а потом что-то пошло не так. Где-то в районе переднего колеса раздался хруст, после которого машина понеслась вперед, будто у нее отказали тормоза. Она мгновенно нагнала экипаж. Куратор, выпучив от страха глаза, бесцельно вращал рулем.
Отстёгивайтесь! успел выкрикнуть Славка и отскочить в сторону.