Сейчас она пыталась всеми силами услужить, и тем ироничнее, что от боли её бы всё равно это не защитило.
Но, опять же, боль ведь может быть разной.
Николай задумчиво взял с соседнего столика скальпель и с наслаждением провел им по всей внутренней стороне своей руки.
Он чувствовал, как острая сталь рассекает обнаженную кожу и мышцы, затем наступает очередь вен и наконец волокон сухожилий на запястье.
То, как податливо они расходились, наполняло всё его существо непереводимым восторгом.
Распутин чувствовал омывающий его со всех сторон страх и отвращение, от чего он огорченно покачал головой, глядя на разрез, из которого не вытекло и капли крови.
Более того, двигаясь практически сразу за скальпелем разрез принялся закрываться, спустя пару секунд оставив нетронутую кожу.
Чем бы он себя не ударил, это не оставило бы на его теле и следа.
Глава культа издевательски фыркнул.
Мог ли кто-либо, кроме самого Господа дать ему столь невероятную силу?
Почему ему раз за разом приходится всем объяснять, в чём истинная задумка Бога?
Впрочем, если такова миссия, что возложил на меня Господь, кто я такой, чтобы противиться его воле?
Взгляд Распутина прошелся по сидящим у него в ногах наложницам. Рыжая, блондинка и брюнетка он специально подбирал их по цветам.
Три красивых девушки смотрели прямо на него, но в их глазах без труда застыл животный страх.
Кроме одной.
Его любимая Элла в полной мере познала путь Боли и сумела оценить всю его красоту и глубину.
Пусть, в отличие от него самого, она всё ещё теряла сознание от особо сложных практик, но он видел в ней неистовое желание учиться.
Кроме Эллы имелись и другие неофиты и служители тоже оценившие всю прелесть выверенных и умелых страданий.
Сделав выбор и связав себя и Эллу силой, Распутину игриво кольнул себя клинком в палец.
Острие скальпеля ушло внутрь подушечки почти на полсантиметра, и в ту же секунду Элла прикрыла глаза и до крови прикусила губу, переживая передавшуюся ей боль.
И хоть на пальце девушки не появилось и следа, она в полной мере почувствовала повреждение, пока оно не закрылось у главы культа.
К несчастью, у главы не нашлось времени, чтобы продолжить игру, так как его помощники закончили подготовку к представлению.
Превращенный в арену цех стремительно наполнялся, пока зрители становились на свои места.
Распутин презрительно оглядел столпившихся внизу обычных людей. Он презирал этих бесполезные и слабые подобия истинных людей.
Казалось бы, нет ничего проще иди, возьми арматуру и проломи головы пары десятков зомби. там глядишь и получишь сферу, что решит большую часть твоих проблем. И даже если это будет не сфера, так может, какой-нибудь ценный артефакт.
Так нет же!
Они будут стонать, плакаться и бояться, не решаясь сделать и шага, пока мертвецы их не сожрут.
Благо, на их счастье, Николай предпринимал все шаги, чтобы помочь им принять правильный выбор.
Да, возможно, со стороны его действия выглядели жестоко. Но ведь даже люди рождаются в невыносимой боли!
Боль их сопровождает на всех этапах жизни.
Как ребёнок поймет, что не стоит трогать горячую кастрюлю? Исключительно благодаря боли.
Так в чём же проблема всех этих лицемеров?
Он воспитывает их единственным верным средством.
За этими размышлениями постепенно началось само представление, которое, по традиции, началось с вступления нового члена.
Храбрец изъявил желание перейти из неофитов в служители. И хоть он достал мусорную, простую сферу, но он её всё же получил.
Теперь же ему требовалось доказать свою приверженность Пути боли.
На сцену вынесли распятого на прочном металлическом кресте плачущего преступника. Этот недоумок имел глупость недостаточно сильно мучить свою малолетнюю дочь. Учитывая её возраст, это было всего пара ударов плетью! За осквернение священных ритуалов его ожидала примерная казнь.
Но они ведь не звери или зомби, и не растрачивают человеческие жизни просто так. Его смерть сослужит свою роль в жизни всего культа.
Глава! громко и четко прокричал претендент, разведя мускулистые руки в стороны. Это был коротко, почти налысо стриженный молодой и крепко сбитый парень лет двадцати, с широким, квадратным подбородком и немного узкими веками. В его глазах горела решимость и столь нравящееся Распутину безумие владельцев сфер.
Одет он был исключительно в красную, рваную набедренную повязку. На нём не было даже обуви, от чего голые ступни стояли на грубом бетоне цеха. Я, Ярослав Евсеев, претендую на звание служителя в Культе Боли! И я готов делом доказать свою веру и решимость!
Лично придуманные Распутиным слова вызвали одобрительный рёв окружающих масс.
Хоть большинство из них были презренными кусками мяса, но в своей подлости они желали увидеть, как кто-то, кто стоит выше них проиграет и будет низложен, распрощавшись со своими амбициями.
Да будет так! подтвердил право Распутин, благосклонно улыбнувшись претенденту. Причини же ему боль, что готов выдержать сам!
Церемониальные слова прозвучали и начался сам ритуал.
В руку главе культа аккуратно вложили нож и такой же нож предоставили уже Ярославу.
Рядом с жертвой встал Руслан Исаков, пятидесятилетний доктор. В прошлом терапевт детской поликлиники, а ныне их штатный целитель, получивший возможность в полной мере выплеснуть свою ненависть к людям.