Он сотню раз спрашивал себя, как допустил такую промашку и оказался на окраине в Питерском округе. Земной шар огромный, возможности позволяли отправиться куда угодно, но он выбрал самый неудачный вариант, поддавшись одному мужскому соблазну. Встреча с Катрин окончилась потасовкой в баре и терактом, в результате которого погибла дочь одного из бонз влиятельной организации. Плевать, что пытались убить его самого, а трагедия произошла не по его вине. Терроры объявили охоту на него, и с каждым часом ставка росла, а его шансы таяли, как ледяная шапка на горе летом. Полмиллиона криптоденег за мёртвого Эция неудивительно, что терроры сами, без посредников, подрядились на этот контракт. Обычно они мало занимались ликвидациями, предпочитая подрывать терминалы с топливом и логистические хабы. Но не в этот раз. Видимо, заказчику требовалось кровь с носу стереть с лица земли зарвавшегося чужака. Вот он и отправил резервы на немедленное уничтожение.
Секст Эций обобрал карманы убитого. Винтовку он бросил в овраг, патроны ссыпал в карман. Маячок с Глонасс-сигналом сразу же уничтожил. Пока труп найдут, он сможет на пять-шесть часов оторваться. С большой неохотой он схватился за двухколёсную тележку с капсулой, и обречённо поволочил ноги по сыпучей балке, толкая впереди себя груз.
Он уже давно очень сильно устал.
Каждое движение сопровождалось болезненными ощущениями в мышцах. Вены на руках вспучились от серьёзных физических нагрузок. Пошёл третий день, как он спасался бегством от погони. Теперь его желание сводилось к простому «упасть и не вставать». Нечеловеческими усилиями он заставлял себя двигаться дальше по узким, едва заметным, звериным тропам Дикой Карелии, и тащить капсулу с девчонкой в коме. Все чаще его посещала мысль оставить синеволосую девку в укромном месте, и залечь на дно в какой-нибудь берлоге. А ведь рядом проходила граница, разделяющая безлюдную Карелию и цивилизованный Питерский округ.
Неспроста эти места называли Дикими землями. Безлюдные, малонаселённые территории с густой растительностью, гнусом и болотами привлекали редких искателей приключений. Пустынные дороги заросли травой и кустарником, бетонные шоссе потерялись в лесных чащах и огромных зарослях мутировавшей ежевики. Чем ближе к Запретной зоне, тем чаще попадались места с повышенным радиофоном и ядовитые озёра.
Дикая Карелия, мать ее! Или Дикая территория.
Но такое название Карелия получила не из-за бурной растительности и близости к точке падения ядерной боеголовки. Что-то жуткое и потустороннее происходило на Дикой территории. Брошенные города и вымершие деревни яркое тому подтверждение. А нет ничего сильнее, чем сильный людской страх, вызванный вмешательством тёмных сил. Поэтому и называли её Дикой или Ничейной территорией. А ещё местные называли её hyperborea, произнося это слово шёпотом.
Наёмник Эций скептически относился к подобным россказням, искренне считая домыслы аборигенов, да еще под алкогольными парами, плодом воображения. Он привык доверять собственным глазам, но не людским пересудам. Даже когда терроры загнали его глубоко в тыл, Секст больше опасался преследователей, чем гиперборейских демонов. Байками из бара только детей пугать и недалёких женщин. А когда тебе за
сорок, и ты повидал дерьма на десяток жизней, тебя больше ничем не удивить.
Пот тёк с него ручьём. Он всё чаще выбивался из сил и оглядывался назад, отмахиваясь от полчищ нужного гнуса. Жужжащая биомасса плотно сопровождала Эция на всём пути, но термоядерный коктейль из бензина, спирта и мочи делал своё дело отгонял мошкару от тела. Беглец сминал карликовые берёзки, ломился через можжевельник и аккуратно продирался между зарослями ежевичных кустов, попутно закидывая в рот чёрные переспевшие ягоды. Иногда он прикладывался к гидратору, хлебая тёплую воду, и снова катил тележку вперёд. Мимо высоких деревьев, кустарников с висячим на них мхом, и высокого папоротника. Мимо скал и глубоких оврагов, где белели кости упавших туда животных. С каждой милей он всё больше удалялся от цивилизации, где он мог принять душ, заказать горячий обед и поглазеть на доступных девиц.
Закат солнца застал измученного Эция у подъёма на невысокий холм, густо поросший лапчастым ельником. Он оставил Саркофаг на тележке, как есть, и обессиленно рухнул на песок, перемешанный с сосновыми иголками и мхом. Он не мог больше идти в таком высоком темпе. Это была первая остановка после стычки с боевиками. Всё это время наёмник рвался изо всех сил на северо-восток, поближе к зоне загрязнения. Терроры прочёсывали окрестности, пуская дроны далеко вперёд. Рано или поздно они его настигнут, если только Секст чудом не оторвётся и не выйдет к Зоне, рядом с которой спутники волшебным образом слепли.
Отлежавшись, Секст поднялся на холм осмотреться. И буквально наткнулся взглядом на развалины охотничьей сторожки. Почерневшее строение встретило его запустением и шуршащим сквозняком. А еще крышей над головой. Правда, местами балки и стропила сгнили и местами провисли, но Эция такие мелочи не волновали. В лесу шныряли оголодавшие рыси и волки, и оставаться вне деревянных стен в тёмное время было опасно.