А мы тебя, выкормыша нелюдского побьем, рассудительно стал отвечать Гришка. И к дереву привяжем. И ты на экзамен не попадёшь, га-га-га! идиотски заржал он, с хоровым гыгыканьем группы подержки. И будешь год учится, а мы уже взрослые будем! Будешь знать, как
Как рожу под колотушки придурков типа тебя подставлять? состроил изумлённую физиономию я, захлопав ресницами.
Э-э-э задумался парень, поняв некоторую несостоятельность «претензии».
Чем меня окончательно убедил «жестокого и беспощадного» решения вопроса я применять не буду. Да, вокруг меня придурки. Но не настолько злобные или придурошные, чтобы мне навредить по настоящему. Димка таким был, но он и не припёрся. А эти просто меня хотят побить, за свои воображаемые «унижения». Судя по гримасам думаю что даже привязывать не стали бы. Это Гришкина задумка, а народ её не слишком поддерживает.
Так что можно было бы даже и дать возможность меня попинать Но не охота. А главное с какого хрена-то?! Я им не пап-мам, а сверстник! Ну а что мозгов побольше, поумнее, покрасивее и вообще так сами придурки виноваты!
Да что с тобой говорить! наконец озвучил Гришка плоды своих размышлений. Бей его, братва! махнул он битой в мой адрес.
Минуточку! рявкнул я, на что двинувшая было «братва» настороженно замерла. А вы вообще, представляете, где эти биты через пару минут окажутся? невинным голосом уточнил я.
Правильно, кстати, сделал. Большая часть народа мордами поскучнела, задергалась и вообще стала выглядеть гораздо более мирно. Гришкина морда аж перекосилась это он думал столь напряжённо, что напрягшиеся мозги физиономию скорчили.
Как Димку опозоришь?! наконец злобно рявкнул он.
Ты совсем мудак?! искренне возмутился оскорблённый я. В жопу ему парализатор засунул. Оружие, которое против меня использовали! Я его мог, по закону, это имелся в виду закон Империи, и по праву, а так назывались внутренние законы Белояра, убить! Но пощадил, просто урок преподал! А вот с вами
Да ну нахер! вдруг раздался голос и Митька, боксёр с параллельного учебного потока, откинул биту и потопал в обход меня по дорожке. Мне моя задница нужна, а Гал да хрен с ним, просто сильнее был. Я лучше тренироваться больше буду, озвучил он.
За Митькой, подумав, выдвинулась ещё пара «мстителей». Нет, ну точно я молодец, порадовался я уменьшению популяции придурков. И с дюжиной путь выстраивается, практически чистый.
Гришка посмотрел на ОЧЕНЬ задумчивые морды подельников. Оценил их пожидевшие ряды. Нахмурился, побагровел мордой, взмахнул битой второй раз. И с воплем «бей его, братва!» рванул на меня, а не как в прошлый раз, стоял на месте.
А я рванул вбок в кусты. С воплем:
Прощайте, придурки! Я всегда вас ненавидел!
Ну, подзадорить, а то не побегут за мной. Помогло с воплями и улюлюканьем придурки ломанулись за мной. И точно придурки: вопить «стой!», одновременно суля жуткие кары, как «до тебя доберёмся!» могут только придурки. Хоть привлекательное что-то предложили: понятно, что враньё, но не столь придурошно бы звучало.
На что я преследующим, на бегу, указал. Аргументированно. А в ответ совершенно неаргументированная ругань и угрозы. Но бегут, сопят, надрываются. Причём в биты вцепились, как в спасательные круги, да и мешают друг другу я то бегу, специально путь «для одного» выбираю, а они толпой стараются, мешая друг другу.
В общем, мог бы я спокойно от них убежать. Но решил, напоследок, преподать «урок жизни от Галена».
Через полтора километра лесного кросса преследователи растянулись редкой цепочкой. И дорога, мной выбираемая, на это толкала. И всё же разная подготовка, выносливость, умения. Гришка вот орал громче всех и вообще, выражал «мнение общественности», а сейчас телепается чуть ли не последний. И орать продолжает, дыхание себе сбивает, недоумок.
Ну а раз растянулись значит пора, решил я, прыгнул на дерево, сгруппировался на стволе, оттолкнулся, да и полетел в ноги преследователям, сбивая их, как кегли.
Первая «партия» в стороны полетела, пара парней даже бестолковыми башками о деревья постучали. Не вырубило, но повело знатно. А я дезориентированным добавил от души: всем по фингалу под левый глаз. Пока просто красное, но через полчасика фонари будут загляденье.
Тем временем подоспела
«вторая партия». И пока подбегали, щёлкали челюстями и лупали глазами, я, вооружившись битой, тычками под дых бегунов обездвижил и фингалами наградил.
И вот, наконец, дышащий как воздушный компрессор принудительной вентиляции, мокрый, как лягух, от пота и красный, как свёкла Гришка выбежал на полянку побоища. Совсем себе дыхалку «руководящими» и «угрожающими» воплями сбил. Парень, тяжело дыша, оглядел округу. И начал бледнеть, отбросив биту и ухватив себя за зад.
Гален, не надо! заныл он по-девчоночьи, с ужасом смотря на биту в моих руках. Мы не со зла, шутили начал оправдываться он и всё время врал.
Надо, Гриша, надо, вздохнул я, подходя к сжавшемуся парню.
И зарядил ему в глаз пусть тоже фонарём посверкает, а то не как все, непорядок. А после довольный и удовлетворенный двинул в сторону учебных зданий через лес.