Спустя полтора часа я наслаждался горячей мягкой кукурузой, а во втором котелке остывал землянично-малиновый отвар, чей аромат растёкся по окрестностям.
На берег я отправился только на следующий день после завтрака и ревизии добра в сундуках и ящиках. Часть вещей там успела покрыться налётом плесени без должного присмотра. На оружии появились пятна ржавчины, несмотря на смазку. Перебрав не меньше тридцати клинков от кинжала до сабли, я остановил свой выбор на паре похожих друг на друга мечей. Каждый имел небольшую рукоять с массивным «яблоком» и похожей на нее слабовыраженной гардой. Если пофантазировать, то некто отлил из бронзы заготовку в виде птичьего яйца размером не меньше, чем гусиное, а потом разрезал на три части. Середину мастер выбросил, тупой конец использовал в качестве гарды, а из острого сделал «яблоко». Рукоять на мечах была деревянная, скреплённая тремя широкими бронзовыми кольцами. Клинок не имел долов, наоборот, в центре был утолщён и из-за этого имел форму сильно сплющенного ромба. Ширина в районе рикассо порядка шести сантиметров, к острию уменьшалась на один-полтора сантиметра. Толщина по центральной грани миллиметров восемь и до границы начала заточки уменьшалась примерно до пяти-шести. Длина от гарды до острия около шестидесяти сантиметров. При таких размерах и форме каждый меч весил больше килограмма. Баланс находился в двух ладонях от гарды. То есть, достаточно далеко и при резких взмахах инерция будет тащить клинок вперёд.
Стоило мне их взять в руки, как меня пробило внутри, как от слабого заряда электротока. Сразу же появилась мысль, что лучше оружия я здесь себе не подберу. Ощущения от обретения «своего» оружия потащило меня наружу.
Тебя я нарекаю Правым! полушутливо с изрядной долей пафоса сказал я и поднял над головой правую руку с мечом. А тебя Левым! следом взметнул вверх левую руку, сжимающую второй клинок. А теперь па-ата-анцу-уе-е-е-ем!
Это было нечто. Пристэнсилла вложила в меня не просто умение сражаться, а Дух Мечника. Бой с тенью продолжался несколько часов. Я скакал мимо клумб и грядок, извивался между посадок малины и кукурузы, прыгал по грядкам земляники и кружил вокруг мелорна. На меня то «нападали» толпой по дюжине врагов, то приходилось «отбиваться» от одного, но почти не уступавшему мне в мастерстве. Я «разил» воинов в тяжёлой броне, выискивая крошечные щели в их доспехах. Кромсал на куски бездоспешное «мясо». Отражал удары копий, перерубал древки и дотягивался до их владельцев. Под конец тренировки я без сил упал рядом с порогом бунгало, с кровавыми кругами перед глазами, тяжело дышащий, но не выпустивший рукояти Левого и Правого.
Мало того, откуда-то я знал, что смогу не с меньшим умением и выдержкой отправить на встречу к праотцам не просто воображаемые тени, но и живых созданий. И даже глазом не моргну при виде выпущенных кишок противника и чужой крови на своих руках.
Жесть, произнёс я после оценки своих чувств. Неплохо так мне мозги промыла работодательница!
Провалялся я минут пятнадцать, не больше. Этого времени полностью хватило, чтобы успокоить дыхание и сердцебиение,
а так же унять дрожь и слабость в мышцах. От тренировки осталась приятная нега в теле и волчий голод, который пришлось гасить варёной кукурузой. Съев все початки, которые приготовил ранее, я взял мечи и пошёл на пляж к кораблям.
С момента, когда отчалил от него на корабле с магичками, здесь мало что изменилось. Вроде бы добавились два разбитых судёнышка, но могу и ошибаться.
Здесь я искал в первую очередь что-то небольшое, для одного человека и его запасов. Увы, но ни одной лодки море не «подарило». Наверное, те слишком лёгкие и уносятся от острова.
Что же, придётся строить плот, резюмировал я, когда осмотрел корабельное кладбище. Тем более что кое-какой опыт в этом деле у меня есть.
Опасение, что после перерождения мой иммунитет пропал, не оправдались. Несколько тварей Саха, похожих на морских львов, но с телами покрытыми чешуёй и шипами, не обратили на меня внимания. Лишь когда приблизился к ним на дистанцию порядка пятнадцати метров, один из монстров, что был крупнее всех, отделился от группы, прополз несколько метров в мою сторону и грозно зарычал, отгоняя от своей стаи.
Ладно, ладно, я уже ухожу, усмехнулся я.
Вернувшись к шалашам, принялся вытаскивать тряпье на просушку. Попутно мысленно хвалил себя и гладил по голове за то, что не стал бросать всё с криком «да плевать, всё равно сюда не вернусь». Именно так хотели поступить мои спутницы. Я же решил постелить соломки, как говорится на моей Родине. Не то чтобы верил, что вернусь сюда. Но хотя, чего душой кривить верить не верил, но крутились мысли о возвращении. С моим иммунитетом и огромной стоимостью на любую добычу из Саха поставить крест на охоте на местных тварей было бы крайне глупо. Если бы ничего у меня не вышло с прочими попытками трудоустроиться, то пришлось бы возвращаться сюда и попробовать стезю охотника на чудовищ. Вот потому я не поленился с Сэнгой сложить вещи в сундуки, а те тщательно закрыть и закутать в провощенную парусину. Оружие с инструментом и разные металлические изделия мы с ней густо смазали топлёным жиром и тоже спрятали в сундуки. Правда, в чём-то мы ошиблись или недоработали, и местами на половине клинков появился ржавый налёт.