Сделав всем подопытным инъекции, профессор уселся за свой компьютер, отвернувшись от клеток, пристально изучая изображение подопытных в тепловом спектре.
- Так-так-так, - постучал он ручкой по столу, наблюдая, как фигуры на мониторе начали наливаться краснотой, все, кроме одной, скрючившейся на полу.
Твари в клетках стали вести себя еще агрессивнее, хотя казалось было уже некуда. Кто-то царапал отросшими когтями себе кожу, кто-то бился головой о стену, оставляя на ней мазки красной крови, а кто-то клокотал так, словно его раздирают изнутри.
Дверь шикнула и в помещение вошла невысокая, стройная брюнетка, недовольно скривившаяся от гула, стоящего в комнате.
- Ну, вы опять?! силясь перекричать стоявший шум, покачала она головой.
- Да, опять! - вызывающе ухмыльнулся доктор и закинул ноги на стол.
- Ох! Десятый!.. Алексей Владимирович! Что же вы делаете-то?! Ну, нельзя же так!
- А?! Что?!. удивленно осмотрелся профессор, и всплеснул руками, словно только что увидел лежащее на полу тело. Надо же!.. Наташенька! Смотрите! «Десятке» снова плохо!.. - и добавил, буркнув себе под нос: - бесполезный кусок мяса
Наталья подошла к решетке и в нерешительности начала топтаться перед ней, пытаясь рассмотреть подопытного. Существо, ворочаясь, медленно поднималось. Бывший человек выпрямился, прижимая руку к груди, пошатываясь, держась за решетку. Поднял голову, уставился на подошедшую и глухо заклокотал.
- Бедненький, - тихо проговорила Наталья, искренне жалея бывшего человека.
Раны на его теле постепенно затягивались каким-то клейким зеленоватым гноем. Она знала, что через сутки от ожогов не останется и следа, но все равно, видеть, какпрофессор издевается над этими, пусть хоть и измененными, но, все же людьми, было тяжело.
- Мать!.. раздраженно выругался профессор, оторвавшись от монитора, и бросил ручку на стол.
Очередная инъекция, похоже, не привела к ожидаемому результату. Руководство базы требовало предоставить рабочий прототип лекарства от вируса к концу месяца, а у них что?!. А у них только 9 зараженных, окончательно сошедших с ума и еще один безразличный ко всему, какой-то поломавшийся
В начале эксперимента на него были возложены большие надежды, так как этот подопытный единственный, кто вел себя не как остальные, но вскоре выяснилось, что это, скорее всего что-то психическое, никак не связанное с опытами или препаратами. Он также как и остальные впадал в спячку при отсутствии «цели» и выходил из нее, когда в поле зрения или слуха оказывался человек, также, как и остальные реагировал на внешние раздражители, но в остальном вел себя немного не так Если к другим его собратьям можно было применить термин «злые», то к «десятке» скорее всего подходил термин «мстительный». Взгляд, поведение, характер, все это можно было описать одним этим словом. Он не раз уже проявлял свой интеллект, заметно отличавшийся от интеллекта собратьев, но таким он был изначально, и это, скорее наводило на мысль о том, что у этих тварей есть этакие лидеры, более развитые и сообразительные, но все равно не дотягивающие до уровня, который требовало руководство.
Профессор вышел, попутно
зарядив дубинкой по пальцам ближайшей твари, от чего та взвыла еще сильнее, ударилась о клетку всем телом. Наталья все также продолжала стоять перед «необычным» зараженным, глядя на него печальными глазами. Она не испытывала ни страха, ни злобы, перед этим зараженным, а, скорее напротив, ощущая сожаление. Наверное, раньше этот парень был красив. Сейчас, подвергнувшись мутации, кожа его высохла, стала коричневой, глаза запали, лицо осунулось, голова облысела, но фигура при этом все равно выглядела заметно мощнее собратьев по клеткам. Наверное, при жизни он был спортсменом, или может даже военным, так как поступил в лабораторию в обрывках какой-то формы.
- Ну что, - тихо, заговорщически проговорила девушка, теребя в кармане шприц, нервно осматриваясь по сторонам. Еще укольчик? «десятый» рыкнул, показав зубы.
Старший научный сотрудник, лучший вирусолог базы Наталья Владимировна Чернова, уже вторую неделю «подкармливала» «десятого» своим собственным стимулятором. В тайне от начальства она, вместе со своим лаборантом, разработала принципиально иное средство, отличавшееся от того, чем пичкал подопытных Алексей Владимирович. Чернова считала, что вирус, а правильнее говорить грибок, попавший в тела этих бедолаг, нужно не убивать, а локализовать. То есть не стремиться вывести из организма, а стараться подавить его активность.
Разработав первую экспериментальную вакцину, она опробовала ее на «десятке» и после приема, он стал менее агрессивным, что со стороны особо-то и не было заметно, так как и до приема лекарства он агрессии особо не проявлял, но Наталья, все же, отмечала положительные изменения на каком-то интуитивном уровне. Она много времени проводила с зараженным и некоторые сотрудники лаборатории стали подшучивать, что ей пора бы уже выйти за него замуж и забрать домой, чтобы проводить опыты круглосуточно, на что девушка только отмахивалась. Ее лекарство работало и этого было достаточно.