Могла бы сообразить, говорит он, наклоняясь и осматривая рану. Блин, бормочет почти про себя, прищурившись и пытаясь вытащить осколок из передней части ее ступни. Придется зашивать.
Я с этим сама разберусь, говорит она. Попрошу Нава приехать.
Патрик встает и смотрит на нее. Явно собирается выпалить что-то резкое, но прикусывает язык.
Мясо я сам доделаю, только и говорит он.
Джесс поворачивает ступню к себе, чтобы тоже посмотреть. Края пореза ровные и чистые, но сильно разошлись, из образовавшегося «рта» безостановочно сочится кровь. Патрик передает ей рулон бумажных полотенец, и она, кое-как обмотав ногу бумагой, хромает в ванную. Запирает за собой дверь и садится на закрытую крышку унитаза. Достает из шкафчика аптечку и открывает ее, пристраивает на краю ванны. Это не просто обычный домашний набор первой помощи: здесь целый набор разнообразных бинтов, марли, пластырей все, что может понадобиться в подобной ситуации.
Джесс опять осматривает подошву ступни, после чего принимается за дело стягивает края пореза вместе, промокает кожу вокруг раны и, как может, залепляет ее бактерицидными пластырями. Но кровь все равно просачивается наружу. Патрик прав надо зашивать. Она достает телефон и отправляет эсэмэску. Сразу же приходит ответ.
«Я на работе, Джесс, в ночную смену. Обратись в обычную травму, как все нормальные люди».
«А я не нормальный человек, Нав, сам знаешь, отвечает она. Ладно, не к спеху. Когда можешь появиться самое раннее?»
На экране появляются три плавающие точки он набирает ответ. Потом пауза. Джесс знает, что уже злоупотребляет их дружбой, но мысль об очередном травмпункте при каком-нибудь «центре доверия» ей совершенно невыносима. Все те же вопросы, вновь и вновь. Все те же взгляды, те же подозрения
Телефон коротко звякает.
«Ладно. Завтра с утра. Я заканчиваю в больнице в 8».
И
тут же продолжение: «Я не могу постоянно этим заниматься».
Вздохнув, она откладывает мобильник, заматывает ногу бинтом, как получается. Надевает носки нужно скрыть рану от дочери.
Когда Джесс возвращается в кухню, Патрик с Элис уже сидят за столом. Патрик начинает подавать ужин. Уже не впервые она теряется в догадках, что это вдруг на нее нашло.
Джесс наполняет ей ванну, потом укладывает спать. Читает ей сказку. Семейная идиллия. Элис умащивается под своим одеялком, и Джесс целует и обнимает ее. От малышки пахнет шампунем, теплом и невинностью, и она чувствует, как грудь ее переполняет любовь. Благодарит судьбу неизвестно, в который уже раз, что ребенок у нее абсолютно нормальный.
После нее к Элис заходит Патрик, желает дочери спокойной ночи, выключает свет. Джесс ждет в коридоре, но, закрыв дверь, он проходит мимо нее, не сказав ни слова, и спускается вниз. Она следует за ним в кухню и останавливается в дверях, когда муж достает пиво из холодильника.
Прости, Патрик, говорит Джесс.
Он медленно кивает, не глядя на нее. Открыв бутылку, подносит ее к губам, надолго приникает к ней.
Завтра с утра я еду в Лондон, произносит вместо ответа. Выезжать надо рано. Лягу в гостевой комнате, чтобы не будить тебя. И добавляет после паузы: Я договорился о встрече с доктором Кроуфорд.
А потом без единого слова поворачивается и выходит в гостиную. Ей невыносима мысль об очередном тоскливом часе с доктором Кроуфорд женщиной, которой на ее проблемы совершенно наплевать и которая ничего не понимает. Она вечно задает Джесс вопросы, на которые у той нет ответа. «Что заставляет вас наносить себе увечья? Чем, по-вашему, может кончиться подобное саморазрушение?» Джесс чудится скрытая угроза в этом вроде бы совершенно невинном вопросе.
Она слышит, как включается телевизор, из которого доносятся звуки футбольного матча. Патрик знает, что она терпеть не может футбол. Этим он сейчас говорит ей: «Держись от меня подальше. Я не хочу сейчас находиться рядом с тобой».
Джесс его в этом не винит. Она и сама не хочет находиться сейчас рядом с собой.
Джесс выключает телевизор, погрузив комнату во тьму.
Лежит, уставившись в черноту перед глазами и медленно считая про себя в такт вдохам и выдохам. В комнате дочери ни звука, Патрик в гостевой спальне тоже затих. Она медленно проваливается в сон.
Падает на пол, и в ту же секунду с фыркающим хлопком над полом взлетают языки пламени.
«Хэмпшир кроникл», 15 июля 1994 г.
УБИЙЦА ЖИВОТНЫХ ПО-ПРЕЖНЕМУ НА СВОБОДЕ
ЖЕСТОКО ЗАРЕЗАНЫ УЖЕ 12 КОТОВ И КОШЕК
Садист, убивающий домашних животных и предположительно лишивший жизни уже восемь котов и кошек, окончательно распоясался, изувечив при помощи ножа еще четырех на протяжении последних двух месяцев. По данным КОПЖОЖ , целью преступника могли оказаться и другие домашние питомцы, учитывая тот факт, что в тот же временной период было заявлено о пропаже двух собак и четырех кроликов.
Мишель Смит, мать двоих детей, сообщила редакции, что ее отпрыски были «глубоко травмированы», когда, вернувшись домой в пятницу, обнаружили на крыльце дома своего любимого кота Стимпи, мертвого и с выпущенными наружу внутренностями.