Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
У Артура началась ломка. На фоне физического напряжения и диких событий, происходящих вокруг, его организм, казалось, начал разрушаться. Отсутствие очередной привычной дозы полностью выключило мозги Смыслова, и внутри него начал образовываться комок нестерпимой боли. Боль, как шампунь, под струей воды начала расходиться и захватила все тело. Хотелось свернуться в клубок и лечь прямо на холодную землю в этой Богом забытой избушке. «Что он здесь делает? Что вообще происходит? Почему я здесь?» Мысли мешались в голове, путались и выдавали все больше и больше вопросов.
Смыслов полез в потайной карман, где был спрятан пакетик с героином. Дрожащими руками он высыпал порошок себе в рот и сполз по стене на холодный пол. Героина было много, и, если бы Артур пустил его себе через вену, он бы умер от передозировки. Но эта доза, растворившись во рту, толкнула его в блаженную нирвану, избавив от страданий. Опустив голову себе на колени, Смыслов улетел в свой привычный мир блаженства и тепла, забыв обо всем происходящем вокруг.
Яна сидела рядом с Артуром и дрожала. Ей хотелось заснуть, провалиться в темноту, убаюкивающую и успокаивающую, или оказаться в другом месте и другой жизни
ГЛАВА 11
Ну здравствуйте, гости дорогие! Попали в переделку, значит? и спокойно осмотрел прибывших. Его глаза веселые и одновременно холодные ходили от одного лица к другому. Артур вяло пожал предложенную ладонь, больше похожую на ковш. Яна, собравшись с духом, спросила:
А что с нами было этой ночью? Где наш провожатый и семья, которая ехала с нами?
Что было? Да ничего волки. Да и болтает вас, как одну вещь в проруби. Вон гляди, какой дружок твой нарядный, аж жмурится. Плющит вас, вот и померещилось. Сейчас мы вас в порядок приведем. Токо дрянь всю выкидывайте, все равно обыщут вас! Помаетесь маленько, но мои бабки помогут, и Яков весело подмигнул Яне.
А семья где? Этот Витя и Ира? не отставала Яна.
Они в Битучары вернулись, Ире поплохело, ответил хозяин деревни и пошел по своим делам. Яна поняла, что ответов не получит, и полезла в карман за Трамалом. Она вспомнила, что последний раз кололась позавчера в Москве. Сейчас вторая стадия абстиненции перетечет в третью, и через сутки ей сам черт не поможет. Все ужасы прошедшей ночи меркли перед тем, что ей придётся пройти. Яна тяжело вздохнула и оглянулась по сторонам, прикидывая, в каком месте она будет «переламываться».
Нигде не было асфальта, даже щебеночной насыпи. От дороги до крыльца ближайшего дома проложены доски из сосны, чтобы не месить грязь. Рядом висела рельса пожарного колокола и что-то похожее на молот. «Сельская сирена», подумала девушка и соскользнула ногой в грязь. Грязь, липкая и серая, быстро всосала модный сапожок Baldinini. Яна стояла на одной ноге, теряла равновесие, не знала, что делать. Рядом громко закукарекал петух, словно призывая своих кур посмеяться над нерасторопной городской.
На помощь Яне поспешила старушка, которой на вид было под 80 лет. Ее лицо напоминало коричневый дождевой гриб, ростом она была чуть выше табуретки, а пальцы были настолько деформированы, что походили на ржавые щипцы. Проворно вытащив сапог, старушка протерла его от грязи подолом юбки.
Красноярская осень засыпала тайгу снежной крошкой и покрывала лужи тонким льдом, словно готовилась полноценно передать свои полномочия суровой зиме. Небо было мутным и неприятным, порывы ветра неприятно заползали под одежду.
Надев сапог, Яна увидела, что к ним шла группа людей, одетых тепло, но комично. На женщинах были яркие искусственные замызганные шубы, а на мужиках заношенные грязные
белые овечьи тулупы и телогрейки. Подойдя к прибывшим, все начали громко здороваться. Яна и Артур представились. Таежный народ без всяких комплексов окружил гостей и начал засыпать их вопросами.
Слушай, Артур, что я хочу у тебя спросить, а правда, что Киркоров пи..ор? задал вопрос маленький плюгавый мужик. Все засмеялись, кроме Яны.
Я светской хроникой не интересуюсь, вяло ответил Артур и закурил. Мужики начали стрелять у него фирменное «Мальборо». Закурив, все начали причмокивать и хвалить табак.
Откуда табачок-то? спросил интересовавшийся половой ориентацией Киркорова мужик.
В дьютифри купил, когда в Париж летал, ответил гость, затягиваясь сигаретой.
Какое фри? Про Париж слышал, там еще башня есть, а вот про дютика не слыхал. Артур даже опешил от такой отсталости народа, но виду не подал, да и мотало еще его здорово после ночной дозы героина.
На деревьях сидели жирные вороны, как большие черные кляксы, и умными глазами следили за людьми. Воробьи прыгали между людьми, лузгающими семечки, и пытались найти в шелухе оставшиеся зерна.
А посадят когда-нибудь этого ворюгу, Чубайса? спросила женщина в ярком платке и отвела взгляд.
Вряд ли, покачал головой Артур, делая умное лицо. Не зная, куда деть бычок, он бросил его, как все остальные, себе под ноги.
Он же все мои сбережения слямзил, вздохнул женщина, сколько на книжке было, столько и унес. Обокрал с ног до головы. Рыжий пес! Тьфу на него!