Учитывая уже изложенное, трудно решить, с чего начать. Когда я говорю «все», давайте проведем черту и отсечем от фамильного древа мою ветвь, которой и ограничимся, хотя кузина Эми однажды принесла на корпоративный пикник
запретный сэндвич с арахисовым маслом, в результате чего менеджер по персоналу чуть не умер, но я не стану помещать ее имя на карточку лото.
Слушайте, мы не семейка психопатов. Одни из нас хорошие, другие плохие, а некоторые просто несчастные. А какой я?
Пока не разобрался. Разумеется, некоторое отношение к этому имеет серийный убийца по прозвищу Черный Язык и 267 000 долларов наличными, но мы до этого еще доберемся. Знаю, вас, вероятно, сейчас занимает нечто иное. Я сказал «каждый». И обещал не обманывать.
Убил ли кого-нибудь я сам? Да. Убил.
Кого?
Давайте начнем.
Мой брат
Глава 1
Луна скрылась, до рассвета было еще далеко, но даже в темноте я понял, что это за темные пятна, измазавшие разбитую фару и здоровенную вмятину на крыле.
По натуре я не сова, но полчаса назад мне позвонил Майкл. Это был один из тех звонков, когда вы, разглядев время на часах мутным спросонья взглядом, понимаете, что вам сейчас сообщат не о выигрыше в лотерею. Есть у меня пара приятелей, которые периодически набирают мой номер из такси по дороге домой и взахлеб рассказывают о том, как отрывались сегодня вечером. Но Майкл не из их числа.
На самом деле это неправда. Я не стал бы дружить с людьми, которые звонят после полуночи.
Мне нужно увидеться с тобой. Сейчас.
Он тяжело дышал. Номер на экране не высветился, значит Майкл звонил из автомата. Или из бара. Следующие полчаса я зябко поеживался, хотя был в теплой куртке, и протирал кружки на запотевшем окне, чтобы не пропустить появление брата. Когда фара его машины ослепила мне глаза, я бросил свой пост и улегся на диван.
Раздался рокот, Майкл остановил машину, выключил двигатель, но не электрику. Открыв глаза, я на мгновение уставился в потолок, будто знал, что стоит мне встать, и моя жизнь изменится, а потом вышел на улицу. Майкл сидел в машине, опустив голову на руль. Я разрезал одинокий луч фары надвое, когда подошел к капоту, чтобы постучать в окно водителя. Майкл вылез из машины. Лицо у него было серое.
Тебе повезло, сказал я, кивая на разбитую фару. Люси тебя взгреет.
Я кого-то сбил.
Угу. Я засыпáл на ходу, но мозг все равно отметил: он сказал «кого-то», а не «что-то». Как люди реагируют на такие новости? Откуда мне знать. Я решил, что поддакивать это, вероятно, самое лучшее в такой ситуации.
Парень. Я сбил его. Он сзади.
Тут сон мигом слетел с меня. Сзади?
Что ты имеешь в виду, черт возьми?! Как это сзади?
Он мертв.
Он на заднем сиденье или в багажнике?
Какая разница?
Ты пил?
Немного. Он замялся. Ну чуть-чуть.
На заднем сиденье? Я сделал шаг и потянулся к дверце, но Майкл выставил вперед руку, и я замер. Нужно отвезти его в больницу.
Он мертв.
Не могу поверить, что мы спорим по такому поводу. Я провел рукой по волосам. Майкл, да брось. Ты уверен?
Никаких больниц. У него шея изогнута, как курительная трубка. И половина черепа вывернута наружу.
Я бы предпочел услышать это от врача. Мы можем позвонить Соф
Люси узнает, оборвал меня Майкл.
Ее имя, произнесенное с таким отчаянием, ясно обозначило подтекст: «Люси бросит меня».
Все будет хорошо.
Я пил.
Немного, напомнил я ему.
Да. (Долгая пауза.) Всего чуть-чуть.
Думаю, полиция пой начал было я, но мы оба знали, что произнесение в полицейском участке фамилии Каннингем вызывает духов, от появления которых содрогаются стены. В комнате, полной копов, Майкл и я в последний раз оказались на похоронах, где нас окружало море синей формы. Я был достаточно высок, чтобы обвиться вокруг предплечья матери, но и достаточно юн, чтобы не отлепляться от него ни на минуту. В голове промелькнула мысль: «Что подумает Одри о нас, нахохлившихся от холода и обсуждающих рано поутру чью-то жизнь?» но я отпихнул ее прочь.
Он умер не оттого, что я его сбил. Кто-то подстрелил его, а потом я на него наехал.
Угу.
Я попытался придать голосу убедительность, мол, да-да, конечно, я тебе верю, однако не случайно мой репертуар в школьных постановках составляли в основном роли без слов: животные с фермы, жертвы убийств, кусты. Я снова потянулся к ручке дверцы, но Майкл опять помешал мне.
Я просто прихватил его. Подумал, ну не знаю это лучше, чем оставлять на улице. А потом не мог решить, что делать дальше,
и оказался здесь.
В ответ я лишь молча кивал. Семья обладает силой притяжения.
Майкл потер губы руками и заговорил сквозь пальцы. От руля у него на лбу осталась небольшая красная вмятина.
Не все ли равно, куда мы его отвезем, произнес он.
Окей.
Нужно похоронить его.
Окей.
Прекрати повторять это.
Хорошо.
То есть прекрати соглашаться со мной.
Тогда лучше отвезем его в больницу.
Ты на моей стороне или нет? Майкл покосился на заднее сиденье, сел в машину и завел мотор. Я все исправлю. Залезай.
Мне было ясно, что я сяду в машину. Но почему? Вероятно, я бессознательно надеялся, что там смогу вразумить его. Но на самом деле просто видел перед собой старшего брата, который говорил, что все будет в порядке. В такой ситуации не важно, сколько тебе лет, пять или тридцать пять, раз брательник обещает уладить дело, ты ему веришь. Тяготение.