В целом книга стоит немногого. Я включил её только потому, что всего несколько женщин будут в моём списке, и я не собираюсь быть мужским шовинистом. Я не такой. Я могу быть женским шовинистом, но не мужским это точно.
Шестая Песни Мееры. После Блаватской я должен включить Мееру, просто чтобы сделать вещи красивыми снова, чтобы вернуть баланс. Блаватская очень тяжела и нужно несколько женщи, чтобы уравновесить её. Я сделаю это. Шесть Песни Мееры. Это самое красивое, что когда-либо пелось женщиной или мужчиной. Их невозможно перевести.
Меера говорит: Маин то прем дэвани я безумна в любви, так люблю, что становлюсь безумной, схожу с ума!!! Возможно, это даст вам намёк, понятие о том, какого рода песни она поёт. Она была принцессой, королевой но она отказалась от места во дворце, чтобы быть уличной голодранкой. Играя на своей винне, она танцевала на рыночной площади, от города к городу, от деревни к деревне, она пела и плясала, изливала себя полностью, отдавала сердце Я говорил о Меере на хинди; однажды найдётся сумашедший и переведёт то, что я сказал.
Семь: другая женщина. Я всё ещё пытаюсь уравновесить эту тяжеловесную Бла-Бла Блаватскую. Она была на самом деле тяжела, буквально, она весила наверно три сотни фунтов! Триста фунтов, и женщина! Она могла бы бросить через плечо вашего хвалёного Мухаммеда Али в один момент. Она могла бы просто затоптать всех так называемых великих, и от них не осталось бы и следа. Три сотни фунтов настоящая женщина! Неудивительно, что она не могла найти любовника, только последователей. Естественно и очевидно: вы не можете любить такую женщину. Когда она напирает на вас, вы можете только следовать. Чтобы окончательно уравновесить Блаватскую, седьмая книгу Песни Сахаджо.
Ещё одна женщина, Сахаджо. Даже имя её поэтично оно значит самая суть спонтанности. Я говорил о Сахаджо, но снова таки на хинди, английский не позволяет мне быть столь поэтичным. Я не вижу поэзии на английском языке, а то, что создаётся под именем позии, выглядит так непоэтично, что я удивляюсь, почему никто не бунтует против этого. Почему никто не хочет сделать английский поэтичнее, привнести в него свежесть?.. Он становится всё более языком учёных, техников, или, может, технологов. Очень жаль. Можно только надеяться, что когда-то то, что я говорил о Сахаджо, станет доступным широкому миру
Восьмая книга и ещё одна женщина, потому что я всё ещё не уравновесил эту чемпионку среди тяжеловесов Бла-Бла Блаватскую. Эта женщина закончит дело. Она женщина-суфий; её имя Рабийя аль-Адабийа. Аль-Адабийа значит из деревни Адабийа. Рабийа это её имя, а Адабийа адрес. Суфии так и назвали её: Рабийа аль-Адабийа. Та деревня стала почти Меккой, ещё при жизни Рабийи. Люди со всего мира, искатели отовсюду приезжали, что найти хижину Рабийи. Она была по-настоящему диким мистиком; она могла проломить своим молотком чей угодно череп На самом деле она разбила много-много черепов и достала скрытую сущность оттуда.
Однажды, к ней пришёл Хасан он был в поиске, его сердце требовало ответа. Однажды утром, стоя возле неё, он попросил Коран для утренней молитвы. Рабийа дала ему свою собственную книгу. Хасан был ошеломлён; он воскликнул: «Это немыслимо! Кто это сделал?» Рабийа исправила Коран! Она вычеркнула много слов во многих местах. Она удалила целые куски Хасан сказал: «Это непозволительно.
Коран нельзя исправлять!.. Кто может редактировать слова пророка последнего посланника Бога?» Вот почему магометане называли его последним посланником после него не было больше пророков, и кто же может корректировать слова этого последнего посланника?!. Он абсолютно корректен, некорректируем.
Рабийа рассмеялась и сказала: «Мне нет дела до традиций. Я стою с Богом лицом к лицу, и я сделала эти исправления согласно лишь моему опыту, и этого достаточно. Это моя книга», сказала она; «ты не можешь возразить это моя собственность. Ты должен быть благодарен, что я повзволила тебе пройти через это. Я должна быть правдива по отношению к своему опыту и ни к чему другому».
Это Рабийа, невероятная женщина. Я включаю её в мой список. Её будет досточно, чтобы поставить мадам Блаватскую на её место. Снова-таки, слова Рабийи это ненаписанные ею слова, это записки учеников точно как у Дэвагита. Рабийа могла бы сказать что-то вне контекста никто бы не смог уловить никакой контекст; внезапно она могла сказать что-то, и это было записано. Были анекдоты, связанные с этим, и анекдоты, которые стали самой её жизнью Я люблю это.
Меера прекрасна, но без соли, просто сладка. Рабийа очень солёна. Как вам известно, я диабетик, и я не могу много есть или пить чего-то подобного Меере Дэварадж не позволит это. Но Рабийа это хорошо: я могу потреблять столько соли, сколько мне хочется. В общем-то я ненавижу сахар, а сахарин ещё больше сахар, сделанный искусственно специально для диабетиков, но я люблю соль.
Иисус сказал своим ученикам: «Вы соль земли». Я могу сказать: «Рабийа ты соль всех женщин, которые существовали и когда-либо будут существовать на этой Земле»
Девятое: Нанак, основатель сикхизма, его Песни. Он странствовал по всему известному тогда свету с единственным своим последователем, Марданой. Мардана значит мужественный по-настоящему храбрый. Чтобы следовать, вы должны быть храбрым. Мардана играл на ситаре, Нанак пел, и так они блуждали по свету, распространяя везде, где бы ни появлялись, аромат предельного Его песни так прекрасны, что это нагоняет слёзы на мои глаза. Благодаря этим песням был создан новый язык. Потому что Нанак не знал никакой грамматики, никакие правила языка его не интересовали и он создал панджаби, просто для своих песен. Это язык великой силы как острое лезвие меча