Судебное разбирательство было приостановлено по просьбе магистрата. В десять часов вечера двое суток спустя после перерыва в заседаниях в доме одного из главных обвинителей, Джулиано Эммануэля, раздался телефонный звонок. Джулиано очень устал и хотел было отказаться от разговора, но взял трубку, узнав, что это Марио Домино, адвокат, с которым он в прежние времена часто сталкивался на процессах. Домино давно отошел от дел, но по-прежнему пользовался авторитетом в юридических кругах, и его мнение Джулиано ценил очень высоко.
Домино не стал тратить время на любезности. Он просто сказал, что хочет встретиться с Джулиано частным образом и чем скорее состоится эта встреча, тем лучше будет для него.
Дом Эммануэля охранялся на совесть. Домино встретили у подъезда к главным воротам и проводили до входной двери. Старые знакомые крепко пожали друг другу руки. Домино отказался от выпивки и уселся на диван. Открыв кейс, он поинтересовался, уверен ли хозяин в том, что комната не прослушивается, в том числе полицией. Он настаивал на строгой конфиденциальности и не хотел, чтобы каким-нибудь образом произошла утечка информации. Эммануэль очень удивился и заверил гостя, что тот может говорить совершенно свободно.
Домино протянул ему фотографию.
Если вы узнаете этого человека, просто кивните. Я не хочу, чтобы его имя прозвучало. Никогда ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным.
При взгляде на черно-белую фотографию у Эммануэля волосы встали дыбом. Этого человека в Палермо знал каждый: дон Роберто Лучано, которого народная молва нарекла титулом Папа в отличие от Кароллы, присвоившего себе это звание самолично. Это был «Босс из боссов», герой войны, могущественный властелин и импозантный мужчина, который сохранил свое влияние с тех пор, когда мафия была реальной непреодолимой силой. Некоторые считали, что такая сила необходима на благо бедных людей, которые не в состоянии сами отстоять свои права. Он стоял во главе Организации уже более пятидесяти лет, но никто не знал, у дел ли он и поныне. Теперь ему было около семидесяти, он пользовался уважением и всеобщей любовью в Палермо.
Эммануэль вернул фото Домино, признавая, что безусловно узнал дона Лучано.
В таком случае вам должно быть известно, что на протяжении многих лет этот человек является моим близким другом. Я довольно часто вел дела от его имени. Он хочет встретиться с вами, но отдает себе отчет в опасности, которой подвергает себя и свою семью в случае, если об этой встрече кто-то прознает.
Эммануэль испытывал сильнейшие сомнения.
Неужели вашему клиенту действительно так необходимо со мной встретиться? спросил он, облизав пересохшие от волнения губы.
Домино кивнул:
Я сказал по телефону, что эта встреча станет для вас очень полезной. Для моего клиента в ней нет ни малейшей финансовой выгоды. Единственное,
на чем он настаивает, чтобы вы обеспечили полную безопасность для него и его семьи. Кроме того, он не хочет обнаруживать себя до тех пор, пока в этом нет крайней необходимости.
Пожимая гостю руку на прощанье, Эммануэль с трудом сдерживал воодушевление. Они договорились, что дополнительно уточнят время и место встречи при условии, что имя клиента Домино будет сохранено в тайне.
Через два дня между ними состоялся еще один телефонный разговор. Встречу назначили в маленьком неприметном ресторанчике в Сан-Лоренцо. Следуя инструкции, Эммануэль трижды менял автомобили, чтобы добраться до места незамеченным. В какой-то миг ему почудилось, что за ним следят, однако после третьей смены машины он мог быть совершенно спокоен. Эммануэль чувствовал себя не в своей тарелке без охранника, но старался не подавать виду.
Официант поставил на стол бутылку хорошего местного вина, завернутую в накрахмаленную салфетку. Внутри салфетки оказалась записка. На подгибающихся от страха ногах Эммануэль встал из-за стола, вышел через арку в холл и поднялся по лестнице, ступени которой были застланы линолеумом.
Из дверного проема вышел средних лет мужчина, учтиво поклонился ему, попросил поднять руки и позволить обыскать себя. Не обнаружив ничего подозрительного, охранник предложил Эммануэлю следовать за ним и провел его выше этажом в небольшую уютную столовую, задрапированную красным.
К ужасу и недоумению Эммануэля, в комнате никого не оказалось, хотя стол был накрыт на троих. Седовласый охранник усадил его за стол, налил ему бокал вина и вышел за дверь.
Эммануэль прождал пятнадцать минут, после чего услышал чьи-то тихие неспешные шаги в коридоре. На звук открывающейся двери он инстинктивно обернулся. Домино снял пальто, поклонился Эммануэлю, пожал ему руку и сел рядом. Затем взял со стола бутылку вина, внимательно изучил этикетку и наполнил свой бокал.
В следующий момент портьеры раздвинулись, и в столовой появился официант с подносом, уставленным серебряными блюдами. Официант тоже был немолод, его движения отличались спокойной, уверенной неторопливостью. Он поклонился обоим мужчинам и поставил поднос на сервировочный столик. Эммануэль посмотрел на часы, потом на Домино. Он сгорал от нетерпения и уже собирался завести разговор, когда портьеры снова разошлись в стороны.