Я сделал так же, но достал не простую еду, а плоскую консерву из сухого пайка. Стоило её слегка проткнуть сверху, чтоб не вспучилась во время разогрева и положить в костёр, как к запаху дыма и трав прибавился аромат гречневой каши. Катарина застыла ненадолго, глядя на мой ужин.
Юрий, расскажи о стране фей.
Я улыбнулся, откинулся назад, подложив руки под голову, и поглядел в небо.
Города. Они даже ночью утопают во множестве огней. В каждом доме, на каждом придорожном столбе, на каждой повозке горит яркий-яркий фонарь. И их очень много.
А как вы тогда спите при свете? спросила девушка, поглядев на костёр. Пламя отражалось в её глазах, отчего казалось, что они сами обладают крохотными внутренними искорками. Слишком светло же.
Привыкли. К тому же фонарь не солнце. Можно и погасить. А ещё на небе ночью Луна.
Люна?
Ну, у вас на небе Шана и Сол, а у нас Солнце и Луна. Только ваши светила всегда вместе, а наши всегда порознь. Солнце днём. Луна ночью.
У вас даже ночи нет?
Что ты, Луна не такая яркая, как Шана. Но дорогу перед собой можно различить.
Катарина замолчала, а я сел и поддел веткой консерву, которая шкварчала и шипела. У меня много сказок есть для моей спутницы. Всё и не успеть, но самые красивые обязательно расскажу. А как доберёмся до места, включу у типографщиков ноут и фотки покажу.
Пойду отолью, произнёс я, вставая с места и направившись к кустам. Там я изготовился к действу, но, когда Катарина подбросила веток в костёр, и круг света на мгновение стал шире, выругался на чём свет стоит.
Твою мать! Это что за хрень такая?!
Передо мной в двух шагах стоял скелет, покрытый какой-то слизью. Он судорожно разевал рот и протягивал в мою сторону руку, но при этом не доставал до меня. Вся вечерняя романтика испарилась, и возникло желание расстрелять это. Но мысли о пистолете пришли как-то не сразу. Сперва-наперво я подумал, что прямо сейчас сделаю то, ради чего пошёл к кустам. Прямо в штаны. Но нет, помимо похолодевшей спины, ничего не случилось. Все обошлось.
Катарина, что там за хрень такая? быстро подскочил я к наёмнице, поправляя штаны на бегу. Что это за тварь?
Гаул, спокойно
ответила, дух ночных терзаний. Не бойся. Он не пройдёт через круг.
И что. Он так и будет там стоять?
Да.
И ты, нахрен, будешь как ни в чём ни бывало спать?
Да, спокойно ответила, широко зевнув наёмница. Главное, чтоб огонь не погас.
Я поглядел на девушку, которая поудобнее укуталась в одеяло и легла на бок, потом зыркнул на скелет, а затем пододвинулся поближе к костру, положив поближе охапку хвороста.
Ага, пробормотал я по-русски, сказки ей собрался в уши всовывать. Тут у них свои байки из склепа бегают. Твою ж мать, называется.
«Система, почему не было оповещения о посторонних объектах?»
«Объект не фиксировался до визуального контакта».
«Система, оценка опасности».
«Нет данных», сухо ответил гель-проц.
Пальцы сами собой подхватили ветку и швырнули на угли. Чую, ночь здорово пройдёт
Глава 4 Кровь чужих дорог
Богам молишься? спросила Катарина, поправляя шерстяное одеяло. Я бормотал по-русски, и, естественно, она не понимала ни слова.
Да, ответил я, не имея никакого желания пояснять реальное положение дел.
Какому?
Святым братьям Стругасис, буркнул я, кинув в костёр веточку. К небу взлетел сноп искр, а подскочившее пламя ещё чётче высветило костлявую фигуру, клацающую зубами и тянущую руку. Но стоило кисти пересечь незримую линию, дух отдёргивал её и скрючивал пальцы, словно обжигаясь.
Присказка про братьев была излюбленной у прогрессоров, ибо эти писатели-фантасты предвидели ситуацию с агентами влияния в других мирах. Впору их на самом деле делать святыми.
Наёмница вздохнула и закрыла глаза. Её совершенно не беспокоил неупокоенный дух. Наверное, и мне не стоило переживать, но привычки терпеть присутствие потусторонних не имел, уж извиняйте.
Второй постулат прогрессорства. Не давайте голодному рыбу, не давайте ему удочку, сделайте на его глазах инструмент и примените его. Раздача технологий и высокотехнологичных орудий на халяву приводит к эффекту «святого карго», когда дикие народы вместо развития начинают молиться вертолёту с гуманитарной помощью и не хотят ничего делать сами. А если лишить их даваемого блага. Воспринимают это как оскорбление и личную обиду. «Вы должны нам!», будут кричать они. Единственное исключение это плата за что-то нужное. За товар, за услугу. И даже тогда технология изготовления не должна давать им явные преимущества над другими народами.
Хватит молиться, широко зевнув, протянула Катарина. Спать пора. Завтра долгий путь. И боги уже спят и не слышат молитв.
Я промолчал, кинув ещё одну веточку на угли. Было полное ощущение, что я не в своей тарелке. Сперва мне путешествие казалось лёгкой прогулкой, но сейчас я видел нежить. Сложно назвать это нестрессовой ситуацией, несмотря на подготовку.
Третий постулат прогрессорства: «Трудно быть богом». Поэтому даже не старайся. Всё то, что кажется тебе диким и отвратительным сугубо их выбор. Чти и свои традиции, и чужие, пока они не коснулись именно тебя.