«Васин и его скво!»
Долго мне пришлось объяснять в министерстве культуры, что скво это по-индейски «жена».
Такое необычное название в голове появилось не просто так. Впервые я его услышал в одной из сцен прекрасного фильма «Человек с бульвара Капуцинов», который смотрел в прошлом. И название это отчего-то навсегда внедрилось мне в мозг. Соответствовал ли термин «скво» понятию «жена», я не знал. Как-то не удосужился за всё время жизни в том мире проверить корректность перевода. Но на мой психически ненормальный взгляд, такое название было чрезвычайно звучное и ёмкое. И этой своей звучностью и компактностью показывало всем миру, кто в доме хозяин.
Естественно, услышав такое, чиновники от культуры никак не могли увязать всю глубину моего мировоззрения воедино, а потому, услышав перевод, уточнили:
«То есть название пластинки будет Васин и его жена? У жены ни фамилии,
ни имени не будет»
«А что тут такого?» удивился я, но мой ответ их не устроил.
К тому же они ещё кое-что смогли увидеть в этом кратком эссе.
Чиновники и бюрократы всех министерств и ведомств никак не могли взять в толк и категорически отказывались понимать, причём тут индейцы и немка. В конечном итоге, подключившиеся товарищи из МИД прямо заявили, что такое название может дискредитировать руководство ФРГ.
На мой обалдевший вопрос: «Чем?». Они ответили, что: «Сравнение дочери секретаря канцлера с американскими индейцами может плохо повлиять на рейтинги канцлера в будущей предвыборной кампании».
Тут уже даже я язык проглотил, настолько ошеломила меня их дальновидность.
«Ну, прямо гении-шахматисты, просчитывающие все комбинации на сто шагов вперёд. До такого даже я бы не додумался», удивился я и утвердил более лаконичное и менее аполитичное название.
«Марта и Саша равно любовь», именно под таким милым, слащавым и чрезмерно попсовым «тэгом» все трудящиеся нашей планеты и должны будут увидеть в сентябре 1978 года новую пластинку.
Однако до этого времени нужно было ещё дожить. А когда комиссия приехала на студию прослушать композиции и их утвердить, произошло небольшое ЧП.
Комиссия расселась на стульях и попросила певицу показать свой номер. Марта вышла на середину репетиционной комнаты, взяла в руки микрофон, дождалась, пока заиграет фонограмма, и начала петь, а точнее, изображать, что поёт.
И всё шло более-менее нормально. Но ровно до тех пор, пока звукорежиссёр случайно не задел рычажок на пульте, тем самым включив микрофон, что был в руках певицы. И вот произошёл самый натуральный разрыв шаблона и диссонанс. Посреди комнаты стояла симпатичная девушка, вокруг звучала красивая музыка, а из колонок неслась корявая извращённая речь, отдалённо напоминающая русский язык.
Это всех присутствующих настолько потрясло и шокировало, что они единогласно проголосовали за то, чтобы «Мальвина» пела на свадьбе либо на английском, либо на немецком, либо на суахили, либо на любом другом языке, только не на русском.
На мой конкретный вопрос:
«А как же патриотизм?»
Был дан конкретный ответ лично товарищем Лебедевым:
«Тут, Васин, уже не до патриотизма. Тут главное теперь, чтобы нас за такие песнопения и дискредитацию языка в тюрьму не посадили».
Пришлось войти в положение и написать для Мотьки другую, более англоязычную композицию, отдав уже написанные песенки Юле и Кате.
А песенки эти, на мой крайне искушённый музыкальный взгляд, были просто прекрасны. Да, они не были тяжёлым роком или не менее тяжёлым металлом, они были легче, но, тем не менее, они действительно были хороши. И хорошо в них было всё: и текст, и музыка, и исполнение, и сочетание голоса и образа, который представляется при прослушивании. Без сомнения, эти будущие два хита, которые мы, конечно же, кроме всего прочего, выпустим отдельно на минипластинке, в самое ближайшее время завоюют сердца миллионов слушателей.
А тем временем на сцене ресторана начали суетиться монтажники, коммутируя и проверяя электроаппаратуру.
Я тяжело вздохнул, сделал пару глотков, обвёл взглядом веселящийся зал, а потом с силой ущипнул себя за ногу.
Я и вчера так делал. И позавчера. И вообще весь последний месяц. Брал и щипал себя за руку или за ногу, надеясь проснуться и оказаться на Кубе или ещё где-нибудь, где был раньше. Мне постоянно думалось, что вся это предсвадебная суета это лишь наваждение, сон. Я надеялся, что вот ущипну себя и проснусь. Открою глаза, улыбнусь Солнцу, услышу пение птиц, и снова всё будет как прежде легко и просто. Я буду весел, счастлив и беззаботен. Я буду прыгать, бегать, смеяться, колобродить и делать всё, что захочу. И никто в мире мне ничего против не скажет.
Но реальность оказалась более жестокой. Сколько бы я себя ни щипал, ничего не менялось. Партия и правительство твёрдо решили меня женить, и никакая реальность противостоять этому не могла, ибо щипай не щипай, а партийная дисциплина превыше всего!
«Васин, а ты что, партийный обалдев от такой новости, воскликнут некоторые голоса, живущие в моей голове и, почесав свои затылки, напомнят: Тебя же только недавно в комсомол вроде бы приняли! Неужели ты уже в партию вступил?»