Таковым было небольшое приданое, которое я решил передать немецкой части семьи.
Откупился? Ну, можно сказать и так. Во всяком случае, теперь все были уверены, что ребёнок точно ни в чём нуждаться не будет.
Кроме этого, были ещё две договорённости. Первая открытая я и Мальвина подписывали брачный договор, по которому я не претендовал на её имущество и финансы, а она на мои. Исходя из этого договора всеми его сторонами согласовывался тезис о том, что никакого общего имущества нажитого совместно в нашей с Мотькой семье нет, не было и не будет в дальнейшем. Отдельным пунктом было то, что в случае развода Марта не могла рассчитывать ни на какую компенсацию и ни на какие алименты. Эти пункты вызвали нездоровый ажиотаж, но я был не приклонен либо так, либо женитесь на ней сами.
В конечном итоге, все высокие договаривающиеся стороны решили, что раз мы с ней друг друга толком не знаем, то миллион долларов, который уже фактически переведён на её счёт, как возможная компенсация за развод, вполне достаточная сумма.
На этом и порешили.
Но был и ещё один договор секретный. Это была совершенно секретная договорённость между мной и Советом Министров СССР. Немецкой стороне об этой стороне вопроса, естественно, ничего известно не было.
В этом пункте я соглашался жениться на Марте Вебер и не разводится с ней один год. Как заверил меня лично Министр Культуры СССР товарищ Демичев, по поручению Председателя Совета Министров СССР товарища Косыгина, этого времени должно хватить, чтобы получить с немцев всё то, что нашей стране необходимо.
Конечно же, никто никакие документы по этому поводу не подписывал. И со стороны могло показаться, что раз так, то меня смогут обмануть, как уже якобы делалось не раз.
Чтобы обезопасить себя, и поставить все точки над «i», я сразу же объявил о своих намереньях или, проще говоря, выдвинул ультиматум.
В том случае, если через год они мне не разрешат развод, то я пообещал, что вообще завяжу с любым творчеством, начну по-чёрному гулять и вообще пропаду.
А чтобы те не испытывали никаких иллюзий, на завершающий раунд переговоров я явился, что называется, «в хлам».
Те обалдели от вескости аргументов, и на следующий день, когда я пришёл в себя, пообещали, что не обманут и даже быть может, наградят.
С моей стороны это был шантаж конечно. Ну, так они сами напросились настояли на том, что эта свадьба была. Я к этому совершенно не стремился. Более того, можно даже сказать, что я стремился совершенно к противоположному.
Однако мой ультиматум они приняли и на всякий случай поинтересовались, не состою ли я на учёте в психдиспансере?
Я, ответил, что нет, но они не поверили. И на всякий случай, устами замминистра товарища Мячикова, настояли на прохождении мной очередной медкомиссии.
Пришлось пройти. По результатам прохождения, к их удивлению и моему счастью, оказалось, что я здоров и с головой у меня всё нормально.
Но зачем ты тогда пришёл в министерство в неадекватном состоянии, орал и пел? задали они мне очередной вопрос.
А потому ШТА!! многообразно ответил я им засмеявшись прямо в лицо.
Не было сомнений в том, что министерские стали подозревать обследующих меня врачей во взяточничестве, ибо, по их мнению, я не мог пройти экспертизу и получить диагноз здоров.
Но это были их домыслы. Главное я получил заверение, что мне необходимо продержаться всего один год и что после этого я буду свободен, как птица в облаках.
Пожали руки и начали готовиться к свадьбе.
Точнее не к свадьбе, а к свадьбам. Первая была вчера. И проходили торжества в Кремлёвском дворце съездов. Я этого не хотел, предлагая обойтись домашним застольем. Но, разумеется, моя инициатива вызвала
бурю негодования. Мне показали десятки журналов и газет с моими фотографиями и заверили в том, что звёзды мировой величины в квартирах свадьбы не играют.
Добил же ситуацию товарищ Лебедев, который прямо и недвусмысленно спросил:
Ты чего, Васин, хочешь, чтобы канцлер ФРГ и наш дорогой Леонид Ильич приехали к тебе в твою двушку? и уточнил: Ты с ума, что ль, окончательно сошёл?
Некоторые голоса с АТ, давно проживающие у меня в голове, уже не одну неделю считают, что товарищ Лебедев в своём предположении абсолютно прав с головой у Васи не всё в порядке.
Более того, они настаивают на том, что я веду себя в этом времени очень мягко и стараюсь ни с кем не ссориться. Мол, ты, Саша, слишком уж часто соглашаешься с тем, что тебе навязывают другие, и вообще ведёшь себя не как супергерой.
Этим голосам, хочется сказать одно:
Вы, товарищи, вообще представляете с кем вы, вот так по-простецки разговариваете? Это вообще-то я великолепный и прекрасный гений, который мир к верх ногами поставить собрался. А чтобы это сделать, к цели нужно идти неспешно. Не переть рогом как бык-роговик, а медленно и скрупулезно двигаться, просчитывая каждый шаг. Как делаю я! А что же касается моих соглашений с властью, то абсолютно все они полностью оправданны. На дворе сейчас май 1978 года! Мне восемнадцать лет! Я бывший пионер, на счетах которого в сберкассе уже лежит десять миллионов рублей! Напомню в этом времени это нереальные деньги. Никто в стране, честно такую сумму за всю жизнь заработать не смог бы и не сможет. Никто! А я смог! И могу их тратить куда захочу. Но это ещё не всё. Уже вскоре у меня на счету будет не десять миллионов, а сто! Ну, а дальше больше И вы считаете, что для получения такой суммы не стоило уступать и дарить Хачикяну фильм, который, к слову сказать, я снял за день? Да ради такого, можно было десяти Хачикянам, подарить десять фильмов. Тем более съёмки такого количества подобных картин, у меня заняли бы не более месяца.