Глава 3
Нужен нормальный кабинет с приемной, пожаловался нам Шелагин-старший. Это весьма посредственная замена. Мне сегодня несколько человек говорили, что я должен потребовать себе дворец.
Именно так, Павел Тимофеевич, вставил секретарь. Дворец собственность не семьи, а государства. Стаминские уведомлены, что в течение недели должны полностью освободить от себя и своих людей дворцовый комплекс. Павел Васильевич резко против, но его предупредили, что в противном случае его дочь и внук будут выдворены силой и со скандалом.
Вряд ли он сдастся, скептически сказал Шелагин. Этот ушлый тип и скандал обратит на свою пользу. Мол, лишаем ребенка последней собственности предков.
Дворец был построен не на личные средства, а на государственные.
Честно говоря, мне было это странно слышать, потому что до сего часа я был уверен, что все государственные деньги одновременно являются и личными деньгами императорской семьи.
А то обычные люди понимают разницу
Обычные люди настроены против Стаминских. Считают, что они пытались обмануть императорскую семью. И отравили цесаревича тоже они, пытаясь скрыть все следы. А потом обвинили Живетьевых.
Выдавал все это новый шелагинский секретарь с совершенно невозмутимой мордой.
Нашли невинную жертву.
Жертву не жертву, но о том, что Стаминские использовали Живетьевых, слухи ходят.
Так-то, может, и прокатит, признал Греков. Потому что со стороны целительский род выглядит привлекательней княжеского. Хотя что те, что эти то еще дерьмецо, пусть и разных сортов.
Именно, лучезарно улыбнулся секретарь. Павел Тимофеевич, так я пойду? Утром буду вовремя, как мы и договаривались.
Теоретически вас можно разместить в этом здании, Игнат Трофимович
Благодарю за предложение, но я привык спать в собственной постели.
И докладывать начальству лично. Военная выправка из него так и сквозила.
Попрощался он вежливо и сразу со всеми, а как только ушел, Шелагин-старший сразу сбросил с себя маску доброго уставшего князя (почти императора), поставил защиту от прослушки и спросил:
Что случилось?
Похоже, что Евгения Павловна приберегла для собственных нужд часть Живетьевой, ответил Шелагин-младший.
Обычно ему было свойственно формулировать мысли четче, но сейчас, похоже, он пытался таким вот образом подготовить отца к неприятностям.
Какую именно?
Сердце, ответил уже Греков.
Для чего оно нужно Стаминским?
Предположительно с его помощью можно переподчинить клятвы, данные Живетьевой.
То есть это не точно?
Точно только то, что сердце уничтожено не было. И клятвы, данные Живетьевой, дают на ауре тот же отпечаток что и при ее жизни. А меняется он с разрушением мозгов и сердца. Мозги были однозначно уничтожены, пояснил Греков. А сердце слямзила Евгения Павловна.
Может, у нее не было столь далеко идущих планов, как подмена Живетьевой?
Может, и не было. Но Арина Ивановна обладала замечательным свойством заводить сторонников под клятвой в самых разных местах. И никто не может гарантировать, что кто-то из таких людей не затаился рядом с вами и не ударит в неожиданный момент, теперь уже по приказу Евгении Павловны. Так что лучше бы не рисковать и довести дело со старушкой до конца. Сколько там может быть заложенных потенциальных бомб, знала только Живетьева. А сейчас, очень может быть, и Стаминские. Под клятвами Арины Ивановны может находиться и кто-то в нашем окружении
Шелагин-старший осознал и нахмурился.
Можно вычислить, где сердце? И как определить, если мы какое-нибудь найдем, что оно именно живетьевское?
Греков лишь развел руками, а Песец заинтересованно вытянул нос и сообщил:
«У него аура должна быть Живетьевой. Только послабее. Но это только при личном рассмотрении. И еще оно должно быть живым там и своя регенерация пашет и держат
в специальном растворе. Я ж тебе говорил, что высшие целители практически неубиваемые, даже их части способны долго существовать автономно».
«Главное, чтобы из части не выросла новая Арина Ивановна»
«Это точно нет», Песец оскалил зубы в усмешке.
Примерно это я и сообщил присутствующим.
Откуда ты знаешь? удивился Греков.
Я же говорил, у меня доступ к базе знаний Древних, только фрагментарной, ответил я. Что-то знаю, что-то нет.
Точнее, что-то в Песца вложено, что-то нет. Но мне иногда кажется, что он еще и дозирует информацию, уверенный, что некоторые вещи мне знать рановато, а некоторые вообще не нужно. Он, конечно, помощник, но полностью самостоятельный.
Мне нужно разрешение на акцию, Павел Тимофеевич, сообщил Греков. Как-никак, Стаминский князь.
Ты предлагаешь решить вопрос радикально?
Предлагаю. Пока они живы, проблемы не закончатся.
Шелагин-старший покачал головой и недовольно цыкнул.
Не факт, что они закончатся с их смертью. Нам нужно получить сердце Живетьевой, а не убить тех, кто им сейчас владеет. Павел Васильевич сегодня звонил, договаривался о встрече. Он готов дать личную клятву, задумчиво сообщил Шелагин-старший. При таких вводных уничтожать его недальновидно. После клятвы он принесет нам это сердце на блюдечке. Репутация убийцы Стаминских не та, что я хотел бы оставить потомкам.
Да уже через поколение забудут, что были какие-то Стаминские, проворчал Греков. И клятва ничего не решит, если у него есть более ранняя, данная по всем условиям. Даже не обязательно Живетьевой, а дочери. Тогда он будет действовать против нас, несмотря на клятву вам. Он подстрахуется, если уже не подстраховался.