Далеко внизу остался полуостров, омываемый сине-стальными волнами Балтийского моря, в которое солнце влило ослепительное серебро. В клубящейся зелени утонули здания, ангары и пусковой ракетный комплекс, похожий на чашу футбольного стадиона.
Я сделал пару кругов и начал подниматься. Как на испытаниях делал одну площадку за другой на разной высоте. И вот уже подо мной закурчавились облака, словно белоснежные шапки снега на вершинах гор-великанов.
Я поднимался всё выше и выше, совершенно забыв об осторожности, как вдруг услышал полную тишину. Но через мгновение оглушил рёв двигателей. Сильный толчок в спину и на одном из экранов зажглась надпись: «Ракетные двигатели включены». Ракетные? Так это вовсе не самолёт, а орбитоплан?
Над горизонтом, изогнувшимся дугой, голубоватая дымка перетекла в чёрное небо с бледными, едва различимыми звёздами. И я увидел совсем рядом ущербный диск Луны, изъеденный кратерами. А не махнуть ли мне туда, на Луну?!
Но с сожалением я вспомнил, что надо возвращаться. Когда орбитоплан прошёл границу атмосферы, ракетные двигатели выключились, он начал планировать, пока не включились реактивные двигатели. Я вышел на глиссаду по радиомаяку и посадил чудо-аппарат.
Вылез наружу, сняв с совершенно мокрой головы шлем. Прохладный ветер с моря освежил лицо. Я спустился вниз по лестнице, внутренне дрожа от какого-то потрясающего ощущения счастья, которое раньше не довелось испытывать.
Как ощущение? ко мне подошёл Бойтель.
Я молча оглядел летательный аппарат, словно хотел навеки запечатлеть его в памяти.
Герр Бойтель, а что за двигатели тут стоят?
Мы не знаем, совершенно спокойно ответил он.
Я на миг потерял дар речи, решив, что он пошутил.
Не знаете?! А топливо? На каком топливе он летает?
Этого мы тоже не знаем, он наклонил вбок голову, на губах играла ироническая улыбка, слишком мягкая, чтобы обидеть.
Но я все равно ощутил себя оскорблённым. Что они держат меня за дурачка? Всё-таки я по образованию инженер-конструктор ракетных двигателей.
Ну а что вы заливаете в баки? я похлопал по обшивке.
Кроме воды для охлаждения, ничего.
Воды для охлаждения?! Этим двигателям не нужно охлаждение водой.
И тут меня пронзила странная мысль. Вода! Может быть, в этом аппарате стоит установка для расщепления воды на кислород и водород? И тут два пути, или двигатели сжигают смесь водорода и кислорода. Или Или, черт возьми, представить страшно! Это термоядерные движки. В 1940-м году?!
Отдохните, Генрих, Бойтель дружески похлопал меня по плечу. Вы весь мокрый. И приступайте к интенсивным тренировкам. Изучайте оружие.
В перерывах между изнуряющими тренировочными полётами, занятиями в спортзале, на центрифуге, я осторожно, так, чтобы не вызывать подозрений, исследовал орбитоплан. Но понять его конструкцию так и не смог. Лишь надеялся, что наши спецы смогут разобраться. У меня появился реальный шанс вернуться домой!
А что если они уничтожат меня, как врага? Как я смогу дать им понять, что за штурвалом этой странной машины российский лётчик? От этой мысли продирало ознобом, и тошнота приливала к горлу. Но достаточно пойти к Бойтелю и отказаться от этой миссии. Заявить, что хочу на фронт, что там моё место. Вряд ли кто-то заклеймил бы меня, как труса. Война бы закончилась, я бы вернулся к Эльзе, и мы зажили бы в нашем уютном семейном гнёздышке, завели бы детей.
Нет, я не смог бы
воевать против своих. Мне пришлось бы сдаться в плен. Вряд ли меня бы расстреляли. У власти был царь, а не Сталин. Но я никогда больше не сел бы в кабину истребителя никто бы не позволил немецкому ассу это сделать. После войны, наверняка, меня бы отпустили домой, в Германию. Но сколько здесь продлилась бы эта проклятая война?
Я вскочил, пружинисто подпрыгнув на койке. Чёрт возьми, это аристократическая бледность, усы, взгляд. И странный акцент. Наконец, я вспомнил, кого он напоминал мне! Никола Тесла. Великий серб. Повелитель Вселенной. Точно. Мог он работать на немцев? Мог. И вполне мог создать тот разлом с «солнечном штормом». Но вот орбитоплан? Может быть, здесь, в альтернативном мире, и фон Браун изобрёл что-то получше, чем Фау-2? Или Нацистам помогали инопланетяне и это не выдумки конспирологии? Стоп. А не мнимый ли Бойтель приложил руку к этому странному аппарату. Припоминаю, у Тесла был «электрический самолёт», который он хотел передать немцам. Вдруг здесь, в другой реальности лаборатория Тесла не сгорела, и он довёл до ума множество своих изобретений, чертежи которых погибли в огне в моём мире? Столько вопросов и ни одного ответа!
Я вновь упал на кровать, уставившись в белеющий в полумраке потолок. Не смог заснуть и решил искупаться в обжигающем ледяной свежестью Балтийском море. Побродил по берегу, бездумно наблюдая, как набегают волны с тихим шипением, сбиваясь в грязно-белую пену, и уходят, увлекая за собой ленты водорослей. Потом вернулся к себе и написал Эльзе прощальное письмо. Долго не мог поставить точку и подписаться. Чуть дрожали пальцы. Я заставил себя это сделать.
На космодроме меня поджидали техники во главе Бойтелем. Я забрался в кабину, удобно расположился в кресле. Подождал, пока тело погрузится в упругую массу, заменяющую противоперегрузочный костюм и включил двигатели.