Задыхаясь и кашляя, вездеход вполз на
пригорок с плоской вершиной. Петрович заглушил мотор, потянулся с хрустом и распахнул дверцу кабины:
Прибыли, паря! Вылезай! Я с тобой часок передохну да обратно почапаю. Добраться бы в Шаромы засветло Там и заночую.
Ночуй со мной, сказал Серов, выгружаясь и вытаскивая рюкзак, тючок с палаткой и ящик с консервами. Одет он был по-походному: джинсы, ковбойка, штормовка, высокие ботинки на ребристой подошве. К рюкзаку были принайтованы топор, котелок и нарезной карабин, одолженный ему директором леспромхоза. Так, на всякий случай. По словам директора, в предгорьях шатались медведи.
Не-а. Петрович сел на пенек, вытащил сигареты, закурил. Ночевать я тут не буду, а ежели чаем угостишь, не откажусь. Тут ручеек под холмиком Сбегай за водой, а я костерок разложу.
Когда Серов вернулся, костер уже пылал. Они заварили чай, открыли банку сгущенки и еще две, с мясными консервами, поели, глядя, как солнце медленно плывет вниз над горным хребтом. Прилегли на теплой земле у костра.
Что ночевать-то не хочешь? спросил Серов. Палатка у меня большая.
Зато место хреновое. Дело твое, Андрюха, кто деньги платит, тот и барин, но шкандыбать сюды на прогулки я бы не стал.
Почему?
А ты послухай послухай, говорю Птиц слышишь? Или каких жуков?
Серов прислушался и покачал головой. Тишина и правда царила мертвая, только шелестели время от времени на ветру деревья.
Во! сказал Миньков, многозначительно поднимая палец. Ни птиц тут, ни зверья, ни пчелки завалящей Карабинчик ты зря с собой прихватил, не бродят тут мишки. Во всей округе пустота.
Они помолчали, потом Серов, сунув в огонь пару сухих ветвей, спросил снова:
Водил сюда многих, Петрович?
Нынешний год ты второй. Приезжал из ваших краев, из Москвы, мужик, богатый, важный Одно слово бис-мес-мент! Меня подрядил да Кольку Лохмача. Колька с ним тут остался, прислужником костер жечь, воду таскать, жратву готовить Видишь, вон проплешина? Так это их кострище. А палатку ставили под той ольхой, где земля помягше.
Серов встрепенулся:
А где этот Колька теперь? Ничего с ним не случилось? Такого, знаешь ли, странного?
Что с ним будет!.. Пьянь и рвань! Насосется, влезет в драку, морду разобьют, вот и все тебе странное. Страньше этого с ним не бывает.
Того москвича богатого не Константином ли Николаевичем звали? Добужинский по фамилии?
Он, кивнул Петрович. Знакомец твой?
Да. В подробности Серов не пожелал вдаваться. Но ты ведь не только с ним сюда ездил? Были и другие любопытные?
Были, как не быть! Лет шесть али семь назад целая команда, парни и бабенка с ними И до них были, и после них, но по одному, как ты, либо по двое. В девяносто девятом Петрович задумчиво потер небритую щеку, нет, в девяносто восьмом еще команда подвалила, четверо, с Нижнего Новгорода, кажись. Но этих не я возил, эти вертушку нанимали. Сурьезные мужики! Всякой техники навезли двадцать ящиков! Васька-вертолетчик говорил, мерить тут что-то собирались.
Серов приподнялся, сел, скрестив ноги:
Вот что, Петрович Ты заработать хочешь?
Вздрогнув, Миньков подозрительно уставился на него:
Кто ж не хочет Я не пьянчужка Лохмач, у меня семейство есть, и всякая деньга не лишняя Только я тут не останусь, хоть озолоти! Не останусь, паря!
Да я не о том, сказал Серов, с досадой махнув рукой. Ты мне список составь, кого сюда водил. Имя, фамилия, из какого города в общем, все, что припомнишь. С Васькой-вертолетчиком потолкуй о тех четверых, из Нижнего Десять баксов за голову плачу. Согласен?
Ну! Петрович расслабился. Список это можно. Это, брат, другое дело. Сам я не мастак писать, однако продиктую, а Ксюшка, дочка моя, запишет. Память-то у меня хорошая И с Василием потолкую. А делиться с ним надо?
Не надо. Хочешь, так пива ему поставь. Пиши список, только по-честному, лишнего не сочиняй.
Кивнув, Миньков поднялся и направился к вездеходу. Чихнул двигатель, потом взревел, машина развернулась и, набирая скорость, покатилась с пригорка. Серов, повернувшись к ней спиной, неторопливо распаковал палатку, вытащил спальник и занялся обустройством лагеря. К тому времени, когда солнце скрылось за горами, палатка уже стояла, имущество было разложено по карманам, у костра громоздилась куча хвороста, а в котелке булькало варево, тушенка с пшенной кашей. Осмотрев карабин, Серов пальнул в воздух, убедился, что оружие в порядке, и сунул его под рюкзак, рядом со
спальником. Место, может, и безлюдное, ни зверей, ни птиц, но береженого бог бережет
Он поужинал, залез в палатку и уснул.
* * *
Природа людская полна противоречий, думал Серов, шаря под кустами и в жухлой траве. Кто в бога верует, кто в пришельцев, кто в Атлантиду или Шамбалу, а расскажи им про эти исчезновения засмеют! Где это видано, чтоб человек растаял без следа! И почему? Лишь потому, что побывал в определенном месте, здесь, у этой сопки, или, положим, в Перми, в норвежских горах и прочей глухомани, куда не всякий забредет! Может, одни идиоты и забредают? Генетический дефект у них такой, а аномальная зона с ним резонирует, и в результате пафф! и нет придурка. Вот Колька Лохмач, нормальный парень, пьянь да рвань, и с ним ничего плохого не случилось, кроме битой морды Хотя не факт; сейчас не случилось, но может случиться в будущем.