Майкл сравнивал и проверял информацию о случившемся. Он не мог себе простить то, что ничего не знал о своей семье. Нет, тел он не видел, но стоя у груды камней ощущал всё. Если его любимых нельзя было найти и похоронить со всеми почестями, то он хотя бы мог рассказать их трагичную историю и радостное прошлое, чтобы любой случайный слушатель мог передавать её из уст в уста. Это единственное, что у него оставалось.
Чем больше Майкл узнавал о чудищах, тем страшнее они представлялись. Огромны, жестоки, непобедимы. У них были зачатки интеллекта, обучаемость и стратегическая сноровка. После того, как они уничтожили дом Майкла, то направились дальше, и шли прямо к следующей цели, будто знали карту местности. Именно из-за того, что несколько городов расположены полукругом у подножья горы, Майкл смог сбежать от них. Только молниеносное, необдуманное и поспешное решение сохранило ему жизнь.
Сейчас он прятался в подвале жилого дома. Это было самое удобное и труднодоступное место для чудищ: они могли свободно осмотреть хоть каждое окно или выгнуться так, что свободно просовывали руки в самые отдалённые углы, причиняя строениям минимальный ущерб, но под землёй подобная гибкость не играла на руку. Единицы из них имели глаза-усики, и при таких необычных органах зрения, уже никто не мог быть в безопасности. Майкл был готов ко всему. За свой долгий путь на протяжении сотен километров, он набрался опыта; с начала пути он изучал и анализировал. На самый крайний случай, он уже несколько недель носит с собой картонную коробку, которой мог бы прикрыться от преследователя. Вначале это казалось слишком глупо, но эта вещь действительно как-то спасла ему жизнь.
Вокруг Майкла было темно и сыро, ему приходилось делиться своим местом с агрессивными и голодными крысами и жуками. Возможно, подвал был более опасным, чем нахождение снаружи дома, ведь он уже долго не встречал ни друзей, ни врагов, чтобы хоть как-то дополнить свои знания о выживании. Однако страшный склеп, где он находился, вызывал большее доверие, чем открытая местность. Это был маленький сейф, со своими недостатками, но всё же безопасный.
Майкл поднялся во весь рост и подошел к закрытому продуху в стене. В минуты, когда он начинает вспоминать прошлое, или хотя бы сильнее осознавать печальность настоящего, то его сковывали мучительные чувства одиночества и меланхолии. Его преследовали вопросы о смысле жизни, о том, что человечеству
суждено сгинуть, а титул последнего человека носит в себе самый мрачный контекст. С противоположной стороны жилого дома, где нашел своё временное прибежище Майкл, находилось кафе и магазин с продовольствием. Здания были целые, нетронутые даже мародёрами. Это было легко заметно по дверной ручке, Майкл успел набраться опыта в этом деле. Он подумал проникнуть внутрь.
Отдельно о погоде: в последнее время она сильно портилась, ещё сильнее чем до начала всего ужаса. Теперь, самым обычным явлением можно назвать мрачные тучи, крепко сковавшие небо. Из-за них казалось, что солнце просто исчезло. Единственное напоминание о ярком гиганте было то, что всё ещё легко определялось его положение по лёгким просветам в облаках. В какой-то момент весь мир начали охватывать мощные песчаные бури; погода начала портиться с того момента, как только количество погибших перешло за миллиард, по крайней мере так считали некоторые встречные люди.
Среди всех интересных личностей, был учитель географии, который и предположил одну странную теорию: «душа каждого убитого пыталась отправиться на небеса, но застряла где-то на пороге». Если бы раньше этого учёного посчитали чересчур набожным, то сейчас каждый встречный готов верить во что-то неземное. Людей становилось так мало, что учёным и верующим был каждый встречный, а противников подобных мыслей и вовсе не осталось. Главной причиной такой резкой веры стал не факт развивающегося апокалипсиса, и то, что именно в церкви и соборы направлялись первые испуганные люди, вспоминая различные мифы и истории, всему виной был странный внешний вид созданий, нашедших на цивилизацию людей. Эти существа легко напоминали демонов с различных религиозных витражей и историй. Правда, сами по себе они были более отвратительны.
«Ну вот, стоило подумать о двери в магазин, как сразу вернулись воспоминания о прошлом» пожаловался самому себе Майкл. Чувство голода испарилось, вместе с ним исчезла надежда на то, что сегодня удастся поднять себе настроение. Он достал из кармана тёмного пальто небольшой сборник анекдотов и, открыв случайную страницу, начал читать:
Просит деревенская жена своего мужа: «Купи нам петуха хочу, чтобы пел ранним утром на восход солнца». Посидел муж, подумал, что придётся теперь утрами слышать громкие крики под окнами, и сказал жене: «Я лучше свиней научу выть в полночь». «На кой чёрт тебе свиней учить выть в полночь?» поинтересовалась жена, а муж отвечает: «Я лучше буду знать, когда начать пить, чем, когда закончить».
Большинство шуток были нелепыми, глупыми и не смешными. Майкл прочитал ещё парочку, а некоторые даже знал наизусть, но чтение позволяло глубже оценить то, что придумал и опубликовал до своей кончины автор. Сейчас небольшая книжка в руке уже не смешила, а сладко навевала воспоминания о давних годах былой жизни. Майкл улыбнулся, вспоминая, как праздновал день рождения с семьёй.