Р-р-р, умрите! Умрите! с яростью прорычал я и ускорился до предела.
Средневековый палаш засверкал в слабом солнечном свете, распуская тела мертвецов на неравные части. Никто из мертвецов не пытался отступить, они не знают страха, не ведают о чувстве самосохранения, поэтому упорно прут на меня, а я медленно отступаю и атакую, чередуя удары клинком мощными апперкотами и джебами.
Я стал существенно сильнее физически, стал гораздо быстрее то дарованная мне сила героя архаического периода. Эти несчастные мертвецы мне не противники.
Приканчиваю последнего, самого медленного, мертвеца, после чего тщательно оттираю палаш о его некогда белую шерстяную кофту. Видимо, из офиса вышел...
Все мертвецы одеты разношёрстно, как истинные петербуржцы, подчёркивающие свою индивидуальность. Кто-то в домашнем, кто-то в офисных костюмах, а кто-то бесстыдно гол этих, наверное, застигали в ванных или в постелях.
Нахожу среди них женский труп с недешёвым кожаным рюкзаком. С громким звуком расстёгивается молния и я начинаю искать что-нибудь, чем можно вытереть броню.
Понтовый ноутбук, зарядка, мышь, отдельная механическая клавиатура, многоразовая бутылка с водой, а также влажные салфетки. Бинго!
Тщательно вытираю с нагрудника кровь и обрывки кожи, не жалея салфеток, попутно поглядывая по сторонам. Стрельбы не было, а рубка холодняком, как правило, не издаёт слишком много шума.
Дмитрий Ибрагимович, всё в порядке? спросил высунувшийся из кафе Игорь.
Со мной всё хорошо, роняю я пропитавшуюся чёрной кровью салфетку на асфальт. Ждите, отроки. Я буду скоро.
Возвращаюсь в кафе, снимаю маску и вновь разжигаю потухшую сигару.
Ну, что решили? спросил я, втягивая ароматный дым.
К бабушке, ответил Вадим. Кто сказал, что на Готланде хорошо? Вдруг там еды мало или вновь заставят воевать?
Да вы-то воевали, господи прости... фыркнул я. Ладно, к бабуле значит, к бабуле. Собирайтесь.
/19 апреля 2022 года, г. Санкт-Петербург, ул. Карташихина
Бетонная плита поехала вверх, открывая проход во двор.
Что, решил остаться? спросила меня Прасковья Вячеславовна, соседка с третьего этажа.
Она стоит в предвратной башне, в армейской каске, на теле бронежилет ВС РФ где только достали... Вооружена АК74, с деревянным прикладом, то есть прямо АК74, а не «М» версия, до сих пор распространённая в войсках.
Да нет, покачал я головой. Вот, привёл к вам двоих добровольцев, оружием владеют, в бою уже бывали, но юные, блин.
Проходите, милки! поманила их Прасковья Вячеславовна. Нечего у порога стоять!
Игорь и Вадим прошли внутрь, а я остался снаружи.
И чего, не зайдёшь? спросила вооружённая пенсионерка.
Нет, у меня много дел, ответил я. Приветы не передаю, но желаю вам всяческих успехов. Парни, удачи тут и Маркса почитывайте, пригодится.
Надеваю маску, разворачиваюсь и иду обратно на кладбище.
По Карташихина, быстрым шагом, поглядывая по сторонам. Отмечаю про себя, что пенсионеры и сочувствующие не снижают накала своей бурной деятельности: окна первых трёх этажей уже состоявшейся бабушкиной крепости закрыты даже не кирпичом, а бетонными плитами, дополнительно усиленными стальными балками, намертво приваренными друг к другу. Четвёртый и пятый этаж перекрыты кирпичом и железными решётками, а крыши густо утыканы арматурами с колючей проволокой, поэтому просто так зомби внутрь двора не проникнут. Ещё на крышах бетонные ДОТы с узкими амбразурами всё делают по уму, чтобы даже токсики не смогли быстро
снять стрелков.
«Только зениток и миномётов не хватает», подумал я, выходя на Шкиперский проток. «Но зная бабушку...»
Да, достанет, рано или поздно. Она из не так давно существовавшей власти умудрялась выбивать положенные привилегии, а сейчас, когда всё, вроде как, ничьё и никто не спросит...
У общаги Горного университета сворачиваю налево, то есть на улицу имени Тараса Шевченко, где встречаю бродячее скопление мертвецов.
Ох, этот бой не мой... резко разворачиваюсь я и бегу по Шевченко.
Это не толпа, то есть их меньше тысячи, но больше пятисот. Нечего ловить, надо убираться побыстрее.
Мертвецы меня заметили и кинулись в преследование.
Особых среди них не было, но так дофига мертвецов это слишком даже для такого, как я.
Ошибка лишь единая и ты ошибся, произнёс я и оглянулся через плечо.
Заметили, сфокусировались, бросились в погоню.
В прыжке долетаю до козырька торговой пристройки ближайшей девятиэтажки и рывком запрыгиваю на неё. Далее, не тратя времени на уставившегося в окно мертвеца, прыгаю дальше и оконными карнизами взбираюсь наверх, через секунды достигнув девятого этажа. Тут пришлось прыгать на балкон, потому что от карниза до крыши оказалось далековато. С балкона я быстро и без труда забираюсь на крышу. Снимаю маску и вытираю со лба пот.
«Ещё бы пускать паутину из рук вылитый Людина-Павук...»
На рубероиде крыши кто-то успел написать белой краской слова «СПАСИТЕ ЖИВЫЕ ЗДЕСЬ». Скорее всего, живых тут больше нет, военные зачищали этот район и вывели всех, кто того захотел.
«Кино пересмотрели, похоже», подумал я, пробегая по крыше к восточному краю дома. «На вертолётах у нас выживших никто не искал, строго сухопутно. Все вертолёты были нужны для вытаскивать бойцов с особо горячих участков».