Нет, нету у нас ничего. Откуда нам было знать, что ты тут будешь. Пьяным.
Дурак я, ха-ха-ха! Ой-ой, как же голова ноет. Там же совсем немного было, а меня как выпускника Ещё же на склад идти, и зачем я только, Михаил замолчал и уставился на дверной косяк.
И, встали! он уже приподнялся с дивана, как начал падать. Оля метнулась к нему, еле успев поймать.
Тяжёлый какой, уф-ф
Михаил был действительно крупным и сильным мужчиной, а может всё дело в том, что Оля ничего не ела с самого утра. Кое-как устояв на ногах, она повалила его обратно на диван.
Простите, ох, как же голова раскалывается. Так стыдно, он держался за голову, пытаясь прийти в чувство, то и дело похлопывая себя по лицу.
Дядя Миша, зачем напиваться-то так?
Он неуклюже встал и, тяжко перенося вес с ноги на ногу, открыл окно: Иногда нужно совершать маленькие глупости, чтобы потом не совершать больших ошибок. А я так, голова немного болит. И! У меня есть для вас кое-что. Для начала, вот, чистите зубы, умывайтесь, Михаил достал зубные щётки и залежалую пасту из ящика в столе.
Ага, помним. Утром и вечером!
Правильно, держите. У меня не убавится.
Чистые зубы, ободряющая прохлада, казалось, именно так и должно начинаться любое утро. Закончив водные процедуры, девочки вышли на улицу, где метрах в двухстах от них уже раздавался звон железок и треск падающих деревяшек. Там же кричал раздражённый Михаил.
Да где же, чёрт подери!
Вдруг они заслышали радостный восклик.
Нашёл! Наконец-то!
Показался старый велосипед со спущенными шинами и кривым рулём. Михаил вытаскивал его из кучи хлама в одном из складских помещений, выходящих дверьми прямо на улицу.
Уже здесь? Это хорошо. Сейчас пойдём за самым главным. Вон в том большом ангаре всё нужное, а этот красавец на потом, Михаил похлопал по старой дырявой сидушке велосипеда и приставил его к стене.
Захватив большую тележку, все направились к ангару, где взяли пять 30-литровых бочек с топливом. Не каждый сможет с похмелья вообще встать, а Михаил удивительным образом даже смог привести такой груз в движение.
Стоять. Так вы же и не завтракали?
Да, не в первый раз уже, Оля равнодушно пожала плечами.
Так, непорядок, завтрак это самый важный приём пищи. За мной! Воды главное не забыть, будем
кашу варить. И вкусно, и полезно.
Рецепт каши прост и понятен любому: огонь, вода, крупа. На импровизированной кухне, созданной на развалинах бывшей огромной столовой, Миша включил газ газ этот хранился в больших баллонах на огонь поставил крупную кастрюлю, а на стол около неё двухкилограммовый пакет гречки, вновь ушёл. Девочки уселись ждать.
Не люблю я кашу, скучная она. И пресная, Тоня с толикой обиды взглянула на закипающую воду.
Ты её каждый день ела, а сейчас решила нос воротить? Оля сама повисла взглядом на кастрюле.
Вот почему снова она?
Не возмущайся, каша полезная.
В этот момент вернулся запыхавшийся Миша: Вы чего ждёте? Гречку кидайте, вода выкипит!
И правда.
Оля резким движением руки вскрыла пакет и высыпала содержимое в кастрюлю. Бульканье ненадолго прекратилось, оставалось ждать.
Тонь, Оль, вы вообще откуда?
Какой-то научно-исследовательский центр около Челябинска, Оля всё продолжала смотреть на гречу в кастрюле, Помешивать надо.
Да, надо бы.
Некоторое время они стояли в тишине, пока Оля наконец не продолжила.
Первые месяца два были как в тумане. Помню, как проснулась, как встретились с Тоней, как гуляла по институту, по лесу. Лето было. Это лето. Ничего конкретного, если подумать. Как мы 57-й нашли. Нетронутый, со «Светой» внутри. Там в институте и еда была, и вода. А почему мы оттуда уехали, я не очень помню. У трупа бывшего работника документы были, а там Москва упоминалась, вот мы и поехали. Глупо вышло.
Оля смотрела на горящую конфорку, отдалённые догадки мельтешили в голове: Может, уже сварилась?
Да. Держите тарелки и присаживайтесь.
Тоня продолжала сокрушаться: А разве она не должна настояться?
Тоже правда. Ладно, сами положите. Пойду сделаю кое-что, он направился к выходу. Опять.
Дядя Миша, а ты есть не будешь?
Я не голодный, наедайтесь.
И чего он только столько носится, Оля проводила его взглядом, бурча под нос. Неугомонный.
Надежды найти что-то интересное в шкафчиках разбились о керамическую действительность. Зато есть куда кипяток разлить по кружкам. Забытая всеми полупустая солонка, толку от неё теперь ноль. Смирившись с поражением и за неимением альтернатив, Оля положила две тарелки источающей пар гречки и уселась есть.
Чего ж ты так привередничаешь. Одной банки свежей тушёнки хватило, чтобы тебя разбаловать? она пододвинула к Тоне тарелку.
Эх, что поделать. Приятного аппетита.
Приятного. Дуй, а то обожжёшься.
Не прошло и минуты.
А почему греча? при всей своей бестактности с набитым ртом Тоня не говорила.
Опять ты о ней, тихо возмутилась Оля, Что ты имеешь в виду?
Греча-греча-греча. Повтори с десяток раз, звучит странно, сказала она и сунула ложку в рот.
А что такого? Греча есть греча. Что не так?
Ну, вот, почему греча это греча? Кто так решил?