Моя команда. Мои друзья. Жуткое ощущение, что за мной наблюдают, почти исчезает, когда я смотрю на их лица.
Хэмми взмахом просит подойти. Я с благодарностью сажусь на пустой стул рядом с ней. Шеф-повар ставит передо мной миску рамена и отходит, оставляя нас наедине.
Весь город празднует, бормочу я. Люди понятия не имеют, что сделал Хидео.
Она забирает свои кудрявые волосы в тугой высокий пучок и кивком указывает на экран на стене, где повторяют Финал:
Ты как раз вовремя, говорит она. Хидео собирается сделать объявление.
Мы смотрим на экран, Хэмми наливает мне чашку чая. Теперь показывают комнату, переполненную репортерами, лица которых повернуты к сцене. Все нетерпеливо ждут прибытия Хидео. Кенн, креативный директор Warcross, и Мари Накамура, исполнительный директор Henka Games, уже там, о чем-то перешептываются друг с другом.
Внезапно в комнате на экране начинается переполох на сцену выходит Хидео. Он поправляет лацканы пиджака, а затем со своей обычной, спокойной, плавной грацией присоединяется к своим компаньонам и пожимает им руки.
Даже его вид на экране производит на меня такое сильное впечатление, словно он вошел в бар. Я все еще вижу того же парня, за которым наблюдала всю свою жизнь, лицо, на которое останавливалась посмотреть в газетах или по телевизору. Я впиваюсь ногтями в стойку, пытаясь скрыть свою досадную слабость.
Хэмми это замечает и бросает на меня сочувствующий взгляд.
Никто не ожидает, что ты быстро его забудешь, говорит она. Я знаю, что он пытается контролировать весь мир и все такое, но все равно в костюме он выглядит круче моделей на показе Balmain.
Эшер хмурится:
Я вообще-то еще здесь.
Я же не сказала, что хочу встречаться с ним, отвечает Хэмми и протягивает руку, чтобы погладить Эшера по щеке.
Я наблюдаю, как Хидео и Кенн тихо переговариваются. Интересно, насколько Кенн и Мари посвящены в планы Хидео? А что, если в этом замешана вся компания? Но как тогда им удалось сохранить такое в секрете? И неужели так много людей согласилось принять участие в чем-то настолько ужасном?
Как вы знаете, начинает Хидео, во время Финала чемпионата обманный ход принес «Всадникам Феникса» победу над командой «Андромеды». После того, как наша креативная группа изучила это дело, он делает паузу, чтобы взглянуть на Кенна, мы пришли к выводу, что обман был активирован не кем-то из игроков, а внешней стороной. Мы решили, что лучшим вариантом будет провести
официальный матч-реванш между командой «Андромеды» и «Всадниками Феникса» через четыре дня. А церемония закрытия состоится еще через четыре дня после этой игры.
После слов Хидео комната сразу же наполняется шумом голосов. Эшер откидывается назад и хмурится, глядя на экран:
Ну, это все-таки случилось, обращается он ко всем нам. Официальный матч-реванш. У нас есть три дня на подготовку.
Хэмми заглатывает лапшу.
Официальный матч-реванш, повторяет она без всякого энтузиазма. Такого никогда не было в истории чемпионатов.
У «Всадников Феникса» появится много недоброжелателей, добавляет Тримейн. Из других баров уже ясно слышатся выкрики «Обманщики!».
Эшер пожимает плечами.
С таким мы уже не раз сталкивались. Не так ли, Блэкборн?
Лицо Тримейна ничего не выражает. Нам не передается возбуждение из-за новой игры, и мы просто продолжаем смотреть. Матч-реванш не сенсация. Если бы репортеры только знали, что Хидео действительно делал с помощью «НейроЛинка»
«Я устал от ужасов этого мира, сказал он мне. Так что я заставлю их прекратиться».
Ну, начинает Рошан, проводя рукой по лицу, если Хидео и беспокоит то, что случилось за последние несколько дней, он этого не показывает.
Тримейн сосредотачивает свое внимание на чем-то невидимом и быстро стучит по барной стойке. Несколько недель назад я бы возмутилась, оказавшись с ним в одной комнате. И сейчас я все жду, когда он огрызнется и снова назовет меня «принцессой Персик», но оказывается теперь он на нашей стороне.
Что-то нашел? спрашиваю я его.
Я раскопал достоверные сведения о том, у скольких людей новые линзы. Тримейн откидывается назад и выдыхает. Девяносто восемь процентов.
В зале повисла такая густая тишина, что, кажется, ее можно было резать ножом как пирог. Девяносто восемь процентов всех пользователей теперь находятся под контролем алгоритма Хидео. Я думаю о длинных очередях, о полицейской ленте. От осознания масштаба происходящего у меня кружится голова.
А другие два процента? выдавливает из себя Эшер.
Это те, кто все еще использует бета-линзы, отвечает Тримейн, и кто еще не переключился на другие. Эти ребята пока в безопасности. Он окидывает взглядом бар. А также мы и официальные игроки, ведь нам выдали бета-версии до того, как вышли финальные. Многим в «Темном мире», готов поспорить, тоже ничего не грозит. И единицам людей по всему миру, которые вообще не пользуются «НейроЛинком». Вот так. Все остальные в ловушке.
Никто не хочет ничего добавлять. Я не озвучиваю эту мысль, но знаю, что мы не сможем оставаться с бета-версиями навсегда. Говорят, что в эти линзы загрузят обновление, которое превратит их в линзы алгоритма во время церемонии закрытия Warcross.