Кэрол Мэтас - Второй клон

Миранда.

Обычная девчонка - подросток, которая рискнула вступить В СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНУЮ БОРЬБУ за жизнь своей клонированной сестренки Ариэль - и ВЫИГРАЛА!

Но теперь маленькая Ариэль, живущая в ее доме, начинает вести себя ВСЕ БОЛЕЕ СТРАННО...

Возможно, родители Миранды просто не замечают этих странностей?

А может быть, от Миранды СНОВА ЧТО-ТО СКРЫВАЮТ? Что-то ВАЖНОЕ. ТАИНСТВЕННОЕ. ОПАСНОЕ. Миранда СНОВА начинает собственное расследование - и узнает НЕЧТО НЕВЕРОЯТНОЕ!..

Содержание:

• Глава 1 1

• Глава 2 2

• Глава 3 3

• Глава 4 4

• Глава 5 5

• Глава 6 6

• Глава 7 7

• Глава 8 8

• Глава 9 9

• Глава 10 10

• Глава 11 11

• Глава 12 12

• Глава 13 13

• Глава 14 14

• Глава 15 14

• Глава 16 15

• Глава 17 16

Посвящается Диане Кернер - единственной в своем роде!

Глава 1

Каждое утро мое пробуждение бывает одинаковым. Я вижу один и тот же чудесный сон: будто мы с Эммой выступаем на Бродвее. Я танцую, она поет. Потом музыка превращается в пение птиц, доносящееся из окна. Лежа с закрытыми глазами, я вдыхаю запах роз и лимонных деревьев и чувствую себя счастливой.

Потом я вспоминаю: я первый клонированный человек.

- Миранда!

Сон прошел. Я приподнялась на кровати. Надо мной стояла Ариэль, уперев руки в бока.

- Мы разве не едем?

- Который час?

- Уже полдесятого. Нам надо научиться вставать рано. Ведь в понедельник мы идем в школу.

- Сама учись рано вставать, - проворчала я, укрываясь с головой одеялом.

- Я-то научилась. Я уже на ногах и готова.

- Ты хочешь сказать, что это я должна учиться вставать рано?

- Полагаю, именно ты.

- Мне не надо этому учиться. Я уже давно хожу в школу. И никогда не опаздывала. А ты в школу никогда не ходила.

- Да, я новичок, - согласилась Ариэль.

Как мне не хватает тишины и покоя, которыми я наслаждалась до тех пор, пока Ариэль не поселилась у нас. Однако, одернула я себя, это ведь была моя идея, чтобы она переехала к нам. Поэтому мне нужно обращаться с ней помягче. В конце концов если это непривычно для меня, то насколько все должно казаться необычным для нее. Она выросла в лаборатории и никогда не выходила оттуда, пока не поселилась в нашем доме. Ариэль клонирована из клеток моего организма в качестве комплекта запасных органов на случай, если они мне понадобятся. А когда это случилось, я настояла, чтобы ей сохранили жизнь; чтобы она жила с нами и стала моей сестрой и не позволила умереть и пожертвовать собой ради меня, к чему ее готовили. И вот уже прошло три недели с тех пор, как она переселилась к нам из клиники, которая до этого была ее домом.

Я повернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, и провела рукой под одеялом по шраму, пересекавшему мой живот. Он остался после операции, когда мне пересадили половину печени Ариэль. Теперь уже все зажило и шрам не болит. Я чувствую себя так же хорошо, как до болезни.

- Я жду с нетерпением! - напомнила Ариэль.

- Ты все еще здесь?

- Конечно.

Я вздохнула. Что ж, я сама настояла на этом и теперь мне придется привыкать. Я встала и направилась в ванную.

- Что там на улице?

- Мы находимся на двадцати акрах земли в трех милях от города, - начала она. - Это очень красивый участок, обсаженный пальмами. В центре расположен дом в стиле бунгало...

Я едва сдерживала смех.

- В саду растут грейпфрутовые, лимонные и апельсиновые деревья, мадагаскарские пальмы, алоэ, кактусы, опунции...

- Ариэль!

- Да?

Я рассмеялась.

- Когда спрашивают: "Что там на улице?", то хотят узнать, какая погода, а не услышать описание местности.

Ариэль покраснела.

- А почему бы просто не спросить: "Какая погода? "

- Ну это такое выражение. Тебе следует запомнить его.

- Да, ты права, - согласилась она. - Мне еще многое надо узнать, чтобы стать, как ты.

- Ты и так, как я. Ты мой клон. Куда уж больше! Так что постарайся быть собой.

Она недоуменно взглянула на меня.

- Ладно, потом поймешь, - вздохнула я, заходя в ванную и запирая дверь.

По крайней мере здесь я могу уединиться теперь, пока Ариэль живет в моей комнате. Я решила, что ей будет легче освоиться с новой обстановкой, если она для начала поживет со мной, а не в одной из комнат для гостей.

Правда, мама все же выделила ей отдельную комнату, которую Ариэль украсила по собственному вкусу. Ей нравятся яркие, броские цвета - красный, желтый, зеленый. Я думаю, это реакция на прежние, наскучившие ей однотонные краски в клинике.

Сегодняшний поход по магазинам задуман как часть моего плана заставить Ариэль проявить свою индивидуальность. В понедельник мы идем в школу, и я хочу, чтобы она сама выбрала себе одежду. До сих пор у нее лишь та, которую купила ей мама. К тому же после трех недель сидения дома мне самой ужасно хотелось выбраться в город.

Я пошла на кухню. Лорна приготовила мне на завтрак омлет с грибами, тосты и грейпфрут.

- Ты будешь есть здесь или на воздухе?

- А где Ариэль?

- Она на веранде.

- Пожалуй, я присоединюсь к ней.

У нас в доме три открытых веранды. Одна - напротив кухни, вторая - напротив комнат родителей, третья выходит на бассейн и теннисный корт. Больше всего я люблю веранду у кухни. Она обсажена кактусами, некоторые из которых уже зацвели.

Я помогла Лорне вынести мои тарелки. Лицо Ариэль просветлело, когда она увидела меня.

- Мы скоро поедем?

- Да. Как только поем, скажу маме, что мы готовы.

- Я думала о маме, - сказала Ариэль.

А я-то надеялась спокойно позавтракать, поболтать с ней о том, что надо купить.

- Эмма будет ждать нас у торгового центра, - сказала я, пытаясь переменить тему.

- Отлично. Так вот насчет мамы. - Она помолчала. - В сущности, она мне не мать. И тебе тоже. Моя мать - ты, потому что я клонирована от тебя. А твоя мать - тот ребенок, от которого клонировали тебя.

- Нет. Неправильно, - возразила я. - Ты для меня как близнец, лишь на четыре года младше, а я как близнец Джессики. Поэтому мама - настоящая мать для меня и для тебя, поскольку Джессика - их с папой ребенок. А мы с тобой - сестры. Вот если бы тебя клонировали от мамы, то ты была бы не ее ребенком, а ее близнецом.

- Да, - вздохнула она с облегчением. - Ты всегда права.

- Послушай, доктор Муллен усилил мои способности, следовательно, и твои тоже. Не сомневаюсь, ты такая же умная, как я. Просто ты еще многого не знаешь.

- Но сегодня я узнаю, что такое торговый центр! Мне не терпится скорее поехать туда.

- Тогда дай мне закончить завтрак.

Она, наконец, умолкла, и я смогла спокойно поесть. Я не спешила, хотя видела, что это ее бесит. Закончив, я пошла за мамой. Она говорила по телефону, вероятно, насчет одного из ее благотворительных проектов. Я жестами показала ей, что мы готовы. Она кивнула.

Теперь, когда я узнала, сколько ей лет на самом деле, она словно постарела у меня на глазах. Ведь я появилась у них после смерти Джессики, а ей было десять лет. Сейчас мне четырнадцать, значит, маме не тридцать пять, как я раньше считала, а под пятьдесят. Конечно, пластическая хирургия творит чудеса. Но уже ничто не скроет морщин, появившихся у нее, когда я умирала, и потом, когда я ее возненавидела. Ну, может, "возненавидела" - это слишком сильно сказано. Но я все еще не простила ее и отца за то, что они сделали.

Мама положила трубку и улыбнулась.

- Ну что, готовы к первому выходу в свет?

- Готовы.

- Возьми свитер, в торговом центре, возможно, холодно из-за этих кондиционеров.

Она всегда так говорила, если я отправлялась за покупками.

- Мне не нужно, - ответила я.

Теперь я знала, почему я почти никогда не мерзну - из-за своего оптимального кровообращения, улучшенного генетическими методами. Еще одно "преимущество", которым снабдил меня доктор Муллен. Кроме того, я очень быстро выздоравливаю, иначе бы я так быстро не поправилась после сложнейшей операции.

Мама согласно кивнула. Раньше она стала бы настаивать на своем. Но теперь правда выплыла на свет, и она со мной больше не спорит. Вообще наши отношения изменились. Раньше мы были очень близки. Теперь ничего не осталось и в помине, хотя она ведет себя, как будто ничего не случилось, будто я должна забыть, что они всю жизнь мне лгали.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Один ее вид выводил меня из себя и мог довести до бешенства.

До торгового центра было двадцать минут езды на машине. Я попросила маму опустить верх нашего "Мерседеса" и подставила лицо под потоки теплого воздуха. На бульварах распустились цветы, небо было синим, а я радовалась тому, что жива.

Мама затормозила у входа.

- Два часа, - сказала она.

- Три, - возразила я. - За два мы не управимся.