На Марвела в этом деле делать ставку нельзя, полная безнадега. Он, как только видит перед собой большое поле, тут же убегает щипать травку.
Наконец настала последняя ночь перед показательными выступлениями. Вечерний костер отменили, и все «лагерники» находились в конюшне, приводя в порядок своих лошадей: заплетали гривы и хвосты, до глянцевого блеска надраивали шкуры.
— А я не рискнул бы выступать на лошади, которая меня лягнула, — признался Джон, отодвигаясь от Клэсси на безопасное расстояние. Виктория успела и ему продемонстрировать впечатляющий синяк, расползшийся багровым пятном почти по всей ее голени.
— Ты скоро своей собственной тени бояться будешь, съехидничала жестокосердечная Виктория и продолжала свою парадную речь: — Николас говорит, что главное — сразу показать ей, кто в доме хозяин. Он
ГЛАВА 10
Пока Эйми вприпрыжку мчалась к треку, Николас затягивал подпругу на брюхе Клэсси. Тем временем Виктория металась в панике у табло.
— Николас! Они все поменяли! Все литеры на треке для выездки не на своих местах! Ведь так нельзя, правда?
— Не волнуйся. Ничего не изменилось, — спокойно произнес Николас. — Просто литеры расставлены в обратном порядке. Тебе нужно скакать в тот конец трека, а после поворота, когда поприветствуешь жюри, представь, что ты на треке в «Сансет Трейлз».
— Да, тебе легко говорить! — забушевала Виктория. Она гневно посмотрела на членов жюри, выстроившихся в шеренгу вдоль ограды. — Как они только посмели изменить маршрут! Надо жаловаться...
Между тем Эйми уже была в седле Проверив подгонку поводьев, она жарко зашептала на ухо Клэсси:
— Миленькая, не подведи, пожалуйста! Давай, чтоб без единой помарочки, я так не хочу терять тебя!
Клэсси повела ушками, показывая, что слушает. Здесь, на треке, она беспрекословно слушалась всех немых команд, посылаемых ей Эйми руками, коленями и положением туловища. Лошадь наклонила голову и счастливо фыркнула, как бы говоря, что любит эту работу. Уже в конце упражнения Эйми знала, что у них почти высший балл.