Хорхе Луис Борхес свел все сюжеты мировой литературы к четырем основным: обороне укрепленного города, странствию в поисках заветной цели, возвращению героя домой из дальнего странствия и самоубийству Бога (заметим в скобках, что как минимум пятый сюжет, легенду о братьях-антагонистах, великий аргентинский мудрец как-то пропустил мимо внимания). История о Святом Граале содержит в себе элементы чуть ли не всех четырех: как укрепленный город вполне может рассматриваться «твердыня Монсальват», где (по крайней мере, по вагнеровскому «Лоэнгрину») Грааль хранится, поиск заветной цели самоочевидно, а ведь обретя ее, придется еще и вернуться, иначе в странствии не было смысла, ну, а «самоубийством бога» не совсем христианский разум слепца-библиотекаря именовал собственно сюжет Евангелий. Однако сюжет, в котором поиски Грааля становятся важней, нежели сам Грааль, подарил миру едва ли не всю литературу, осененную крылами Музы Дальних Странствий вплоть до естественнонаучной. Желание достичь Северного пояса или Южного, подняться на Эверест или опуститься на дно Марианской впадины, желание ступить ногой на поверхность Луны все это в конечном счете поиски Грааля, и не так уж счастлив тот, кто своей цели достиг: жизнь его может потерять смысл. Счастливец по сравнению с ним
тот, кто стремится к цели заведомо недостижимой: не к доказательству теоремы Ферма (уже доказана), не к решению квадратуры круга (того гляди решит ее кто-нибудь ненароком), не к поискам десяти пропавших колен Израилевых (вдруг да найдутся), а проще проводит дни своего земного странствия в поисках Святого Грааля, к примеру.
Ибо жизнь такого человека исполнена высокого смысла, он готов на жертвы и подвиги, он не боится быть смешным, он исполнен нравственной чистоты и славных помыслов: он рыцарь.
Рыцарь Святого Грааля.
Е. Витковский
РОБЕР де БОРОН РОМАН О ГРААЛЕ
Любому грешнику давно
Понятье твердое дано,
Что, перед тем как в мир явиться,
Христос не одного провидца
Оповестил, благую весть
До мира повелев довесть.
И возгласили их уста,
Что сына Своего, Христа,
Господь пришлет на землю нашу
Испить великой скорби чашу.
А в старину, скажу вам прямо,
Все люди с праотца Адама:
И Авраам, и Моисей,
И прочие, и тот, и сей,
Вельможа, патриарх, герой,
И добрый человек, и злой,
И подневольный, и владыка,
Народ от мала до велика
Все поколения подряд,
Преставившись, сходили в ад.
В те давешние времена
Хозяин ада, Сатана,
Уверен был, что он один
Над всеми царь и господин.
Однако о небесном чуде
Мечтали в преисподней люди.
И вот в юдоль скорбей и слез
Господь наш Иисус Христос
Спустился, дабы во плоти
На муку крестную пойти.
Во чреве Дева понесла,
По воле Господа светла,
Проста, кротка и благородна.
Так было небесам угодно.
И, добродетелей полна
И ликом хороша, она
Сравнима и сама притом,
Вестимо, с розовым кустом,
И нет душистей, нет нежней
Той розы, что сокрыта в ней!
Марией Деву величали.
То имя скорби и печали
И говорит о горьком море,
О матери, познавшей горе.
Марииных отца и мать
Иоаким и Анна звать.
Однако ж оставалась та
Благочестивая чета
Бездетной до преклонных лет,
Печалясь, что детей все нет,
Молился старец неустанно,
Чтоб понесла в утробе Анна,
И жертву к алтарю принес.
Не принял жрец даров и слез
И старец бросил дом и храм.
Он удалился к пастухам
И в горести безмерной жил,
Решив, что небесам не мил,
Ведь Бог, мольбы его презрев,
Явил ему великий гнев.
Однажды зрит Иоаким:
Посланец Господа пред ним.
И молвит ангел старику:
«Се, слово Божие реку.
Ты, Йоаким, по Божьей воле,
Отныне не бездетен боле.
Ступай обратно не скорбя.
Дщерь народится у тебя.
Родит твоя супруга Анна.
И Богу дщерь твоя желанна.
И будет у Него в чести
Она святую жизнь вести.
Марией наречется дщерь.
Итак, ступай домой и верь,
И будь спокоен, весел, рад.
А в городе, у самых врат,
Жену свою обнимешь снова.
И таково Господне слово.
Покой и радость впереди.
Иоаким, домой иди».
Начну, однако же, сначала.
Спасти от кары надлежало
Томившихся в аду людей,
Над коими царил Злодей.
Однажды плод запретный с древа
Адаму предложила Ева.
С тех пор в геенну Дьявол всех
Волок за первородный грех.
И, наконец, поведать надо,
Как вызволили нас из ада
От Люциферовых порух
Отец, и Сын, и Святый Дух.
Ведь сущность Бога триедина.
Се сущность и Отца, и Сына,
И Духа Свята. И такое
В Едином, означает, Трое.
Желал Господь, чтоб Сын Его
Обрел людское естество.
И волей Господа, чиста,
Мария родила Христа.
И Божий Сын, ее дитя,
Плоть человечью обретя,
Жил, как предания гласят,
Терпел, страдал и был распят,
Чтоб, наконец, сумели мы
Спастись от вековечной тьмы.
Мир с незапамятных времен
Был на геенну обречен
За ту же Евину вину.
Я о ней упомяну:
В том Евина была вина,
Что не послушалась она
И с дерева добра и зла
Плод заповедный сорвала.
И плод был сочен, ал и бел.
И взял Адам его, и ел.
И съел, и наготу свою
Увидел. Так, вкусив в раю
Плодов запретных и прозрев,
Нарвали зелени с дерев,
Повязки сшили и надели,
И с опоясаньем на теле
О райском позабыли благе.
Отныне ведали, что наги.
Гуляя по густым садам,
Сказал Господь: «Ты где, Адам?»
Сказал Адам: «Я здесь. Я наг.
Се был грехопаденья знак.
И вот, нарушивших запрет,
В раю Адама с Евой нет.
Так, в муках грешная жена