Шрифт
Фон
Кого карать и кем гордиться!»
И, ярым гневом обуян,
Свершает суд Веспасиан.
О злодеянии трубя,
Народ сей выказал себя.
Веспасиан поганых псов
С проклятьями да под засов,
Ну, а Пилата с похвалой
Он из узилища долой.
Пилат и говорит: «Ответь,
Кому в узилище сидеть?
Народ Иуды или я
Неправедный был судия?»
«Нет, ты, наместник, неподсуден.
Неправеден народ Иудин,
Владыка молвит: таково
Решенье наконец его.
Огнем повыжгу фарисеев,
Останки по ветру рассеяв».
Собрал гонителей Христа,
Числом не мене полуста.
«Из вас ни одного судью,
Сказал, не пощажу, убью!
Позорной смерти вас предам,
К кобыльим привязав хвостам!»
Не спасся ни один злодей.
Вмиг разорвали всех судей
Кобылы за вратами града.
Врагам Христовым так и надо!
Народ перепугался дико:
«Почто свирепствуешь, владыка?»
Отмщаю Иисуса, но,
Сказал владыка, заодно,
Не видя гроба наяву,
И вас конями разорву».
«Невинных от виновных розни!
Сие Иосифовы козни!
Кричат. Избавь нас от тюрьмы!
Где Иисус, не знаем мы!»
То страхом полные, то злобой,
Твердят: «С Иосифа, попробуй,
Спроси о Теле!» А Пилат:
«Напрасно крикуны кричат.
Иосиф Мертвого погрёб.
А после Иисусов гроб
Они, говоруны-врали,
Три дня, три ночи стерегли.
Во всеуслышанье Пророк:
«На третий день воскресну», рек.
Вот их ватага и глядела,
Чтоб захороненное Тело
Не выкрал ученик Его
И не свалил на волшебство,
Иначе люди б завопили,
Что муж благой лежал в могиле!»
«Я всех вас за сию вину,
Сказал Веспасиан, распну».
«Тогда, ответствуют они,
Не нас. Иосифа распни.
Аримафей ведь Тело нес.
С Аримафея же и спрос».
Но кесарь правду видит въяве.
И фарисеевой ораве
Он обещает напрямую
Расправу лютую, такую,
Что все, от стариков до чад
Затрепетали и молчат.
Внезапно из толпы один
Является простолюдин:
«Тебе, владыка, порадею.
Введу тебя к Аримафею.
За помощь же прошу мою:
Меня помилуй и семью!»
«Согласен. Ни тебе урону
Не будет, ни семьи не трону».
Еврей привел его в тюрьму
Иосифову и ему
Показывает на запор:
«На этой двери до сих пор
Надежно держится замок.
Уйти Аримафей не мог.
И даже сам правитель, верь,
Не ведает про эту дверь».
Сказал Веспасиан еврею:
«Однако же не разумею,
Почто Иосифа тайком
В застенке держите таком?»
И снова Веспасьяну сей
Рассказывает иудей,
Что, мол, Иосиф неспроста
Снимал и хоронил Христа,
Что, коли Иисус исчез,
Сие не чудо из чудес.
Но из пелен и покрывал
Иосиф Тело и украл.
Решили мы: Иосиф страшен.
Запрем его в одной из башен.
В тюрьме б ему и удавиться!
А что до мертвого провидца:
Где, спросят, Иисус? Речем:
Иосиф не был палачом,
Но Тело спрятал. Стало быть,
За это подлеца и бить!
И пусть поплатится Иосиф,
Где, неизвестно, Тело бросив,
Крича, что волею небес
Сын Божий Иисус воскрес,
Что мы, Иудины сыны,
Исчадья, дескать, Сатаны.
И пусть, решили мы в тот год,
В тюрьме Иосиф и сгниет.
Владыка молвил, затужив:
«Воистину ль Иосиф жив?
Сознайтесь, в башне, как в могиле,
Не труп ли вы захоронили?»
«Ни-ни! Помучили немного
И проводили до острога.
Загнали в каменный придел
И заточили, чтоб сидел,
Ведь обвиненья взаперти
Ему на нас не возвести».
«И взаперти, не ев, не пив,
Иосиф, думаете, жив?»
«Не знаем и, на самом деле,
За узником не доглядели.
Давно сидит. Живой навряд»,
Сыны Иуды говорят.
Владыка покачал главой.
«А может статься, и живой,
Коль скоро узнику Пророк
Держаться в конуре помог.
От Иисусовых пелен
Я сам чудесно исцелен.
А уж Иосиф-то благой
Ему и другом, и слугой
Служил и давеча, и днесь
Из-за Него томится здесь.
А Иисус ни здесь, нигде
Не бросит верного в беде.
И потому хочу войти
И зреть того, кто взаперти».
И вскрыта наконец темница.
«Иосиф!» крикнул, но добиться
Ни звука не сумел в ответ.
А свита: «Да, ответа нет.
Аримафей давненько там.
Ответа и не будет нам.
Без пищи после стольких лет
От узника один скелет».
«Морочить простаков идите,
Ответствует владыка свите,
А я в кончине очевидца
Хочу воочью убедиться».
Он Иисусову слугу
Зовет, но снизу ни гу-гу.
И сходит вниз владыка сам,
И долго ищет там и сям.
В потемках обошел подвал.
Там поглядел, тут побывал.
Негаданно-нежданно глядь,
Поодаль-то, где тишь да гладь,
Какой-то угол осиян.
Туда идет Веспасиан.
Идет Веспасиан, и вот
Пред ним Иосиф предстает.
«Почто ко мне из дальних стран
Пожаловал, Веспасиан?»
Не столь слова сии, сколь вид
Премного пришлеца дивит.
Речет: «Прикованный к стене,
Откуда знаешь обо мне?
И не ответил из тюрьмы
Почто, когда кричали мы?
И сам ты кто? Реки скорее!»
«Иосиф из Аримафеи».
«Ужель? От глада и оков
Не изнемог? И жив-здоров?
Сие как знаменье приму.
Бог, стало быть, сошел в тюрьму.
Неведомы Его пути.
Но лишь Ему тебя спасти!»
И, торжествуя превелико,
Целует узника владыка,
Твердя: «Какой из знатоков
Тебе сказал, кто я таков?»
«Сказал Тот Самый, Кто, далек,
От гибели меня сберег».
«Тогда, о праведник, открой:
Мою болезнь какой герой
Уврачевал издалека
Единой силою платка,
Да без погляду, без показу?»
«Болезнь? Какую же?» «Проказу.
А все на свете лекаря,
Настои, снадобья варя,
Старались тщетно: язв на теле
Лечить, однако, не умели».
«Кто ж, молвил узник, многих нас
От смерти неминучей спас?
Да и тебя, владыка, кто ж
Уврачевал, как сам речешь?
Ты имя мудрому врачу
Желаешь знать? Не умолчу.
Тебе, конечно, всё открою.
И, чтоб исполнилась с тобою
Господня воля в полной мере,
Поведаю тебе о вере.
Шрифт
Фон