Владелец заявил мне, что меч, о котором мы в данный момент говорим, некогда принадлежал королю Альфреду.
Мне вдруг показалось, что окружающие нас люди изо всех сил делают вид, что не смотрят на нас, хотя в то же время буквально пожирают нас глазами.
Все владельцы антиквариата утверждают, что находящиеся в их владении мечи когда-то принадлежали королю Альфреду, ответил Грейстоун.
Ну, надо сказать, что человек, о котором я говорю, был достаточно убедителен, заметил мой дядя, разглаживая невидимую морщинку на рукаве своего фрака. Если верить его словам, их семья хранит этот меч вот уже сотни лет. У него есть соответствующие документы.
Было видно, что лорд Грейстоун поневоле заинтригован рассказом лорда Чарлвуда.
Возможно, мне в самом деле следует взглянуть на эту вещицу.
Я загляну к вам завтра, и мы договоримся о визите, сказал дядя.
После небольшой паузы Грейстоун медленно проговорил:
С утра я буду дома.
Дядя кивнул, и тут оркестр заиграл первые такты вальса.
Могу я пригласить вас на этот танец, леди Мэри? тут же отреагировал дядя.
Мэри взглянула на Грейстоуна, словно спрашивая у него совета, как ей поступить, но лицо Адриана было непроницаемо. Тогда она приятно улыбнулась моему дяде и прошла с ним в центр зала, оставив меня наедине с Грейстоуном.
Вы позволите пригласить вас на вальс, мисс Фитцджеральд? осведомился он с безукоризненной вежливостью.
Пожалуй, нам просто не остается ничего другого, как присоединиться к танцующим, мрачно заметила я. Если вы бросите меня здесь, это будет выглядеть неучтиво.
Верно, согласился Грейстоун, слегка поджав губы. Прошу вас, пощадите мою репутацию и потанцуйте со мной.
Учтите, что беседы у нас с вами не получится, предупредила я. Я научилась танцевать вальс всего несколько недель назад, и мне нужно следить за тем, чтобы все делать правильно.
Я буду хранить полное молчание, пообещал он, и мы закружились в танце.
Когда после Венского конгресса вальс впервые заявил о себе в Англии, многие сочли этот танец аморальным. До этого танца с Адрианом я не могла понять, почему у людей сложилось такое мнение. Теперь до меня дошло, в чем тут, по-видимому, было дело. С первых же так-тов я обнаружила, что близость Адриана будит в моем теле чувства, которые никак нельзя было назвать благочестивыми. К тому моменту, когда мы завершили первый круг по залу, я окончательно убедилась, что эти чувства действительно шли вразрез с существующими моральными постулатами.
Во время моего пребывания в Лондоне я неоднократно танцевала вальс, но со мной никогда не случалось ничего подобного. Я не могла понять, в чем тут дело. Адриан держался на вполне корректной дистанции, не пытался сжимать мою талию, как делали до этого некоторые другие джентльмены. Тем не менее, я необычайно остро реагировала на прикосновение его рук, на близость его большого тела.
Ощущение это было весьма необычным и нервировало меня, поэтому я очень радовалась тому, что мне не нужно с ним разговаривать. Когда вальс закончился, мой дядя подошел ко мне и увел из зала.
Сегодня вечером вы прелестно выглядели, Кейт, сказал мне дядя, когда мы, возвращаясь с бала, ехали по лондонским улицам в его карете. Несомненно, этого же мнения придерживались и молодые люди, присутствовавшие на балу: вы ни разу не остались без партнера. Даже Грейстоун танцевал с вами! Вы делаете успехи.
В голосе лорда Чарлвуда проскальзывали елейные нотки, от которых у меня в душе что-то неприятно сжималось.
Лорд Грейстоун всего лишь проявил учтивость, заметила я, стараясь говорить как можно небрежнее. В конце концов, вы не оставили ему выбора, дядя Мартин.
Он не был похож на человека, который действует по принуждению, сказал дядя еще более сладким голосом.
Всем прекрасно известно, что лорд Грейстоун вот-вот сделает предложение леди Мэри Уэстон, подала из темноты кареты голос кузина Луиза.
Мне показалось, что это замечание позабавило дядю: он издал негромкий смешок. От этого сердце мое забилось чаще, и я в первый раз за последнее время призналась себе, что боюсь. Я редко испытывала чувство страха, оно было мне плохо знакомо. Должна
сказать, что это ощущение не из разряда приятных.
«Не будь дурой, ругала я сама себя. Лорд Чарлвуд может не нравиться тебе, но в нем нет ничего такого, из-за чего его следовало бы бояться».
Сердце мое, однако, продолжало биться учащенно, а на душе по-прежнему было тревожно. Каждая клеточка моего тела стремилась прочь от человека, который сидел рядом со мной в темноте кареты. Когда он протянул руку и накрыл ею мою, я нервно вздрогнула.
Я напугал вас, Кейт? спросил он и повернул мою кисть так, что теперь она лежала у меня на коленях ладонью вверх.
Этот человек вызывал у меня отвращение. Он был похож на тех людей, о которых мне нередко рассказывал отец: у них приятная внешность, но им нельзя доверять. Палец его уверенным движением погладил мою ладонь. Я отдернула руку и почувствовала, как он улыбается в темноте. «Мне надо бежать от него, подумала я. Мне надо бежать».
На следующий день мистер Паттнам, один из молодых людей, с которыми я танцевала на балу, появился в доме моего дяди на Беркли-сквер, чтобы свозить меня в Гайд-парк. Пять часов для лондонцев особое время. Именно в пять часов вечера представители и представительницы столичного высшего общества появлялись на улицах, чтобы, как говорится, на людей посмотреть и себя показать.