Митроха Агатовый перстень
На конкурс "Именем закона", номинация "Сказочный патруль"
Фандом: Тайный сыск царя Гороха
Персонажи: Никита Ивашов/Олена, Баба Яга/Домовой Назим, Лидия Карповна/Царь Горох, Кот Василий
Категория: Джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Детектив, Сказка, Юмор
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: После женитьбы, Превращение в животного, Расследование кражи
Предупреждения: AU, ООС, От первого лица (POV)
Страница произведения: https://fanfics.me/fic165172
Люблю я утро в Лукошкино. Еще солнце не взошло, а люд лукошкинский уже делом занят. Со всех дворов иностранных на Базарную площадь несут торгаши свои товары. Тетка Матрена туда же, бочки катит с квашеной капустой. Лишь бы Митька не прознал, где у нее склад, вою будет, не расхлебаем же после.
А вон из Немецкой слободы строем за свежими розгами выходят немцы. Народ они странный все-таки, хотя Кнута Гамсуновича за его любовь к Лукошкино я уважаю. Но вот с розгами по утрам и вечерам это все-таки он перебарщивает.
Хорошо утро в Лукошкино. Тихо. Сонно. Стрельцы из милицейской сотни сдают дежурство Еремееву, докладывают о происшествиях, но не расходятся, рассаживаются себе у поленницы, посмеиваясь о своем о чем-то. Наверняка ждут представление Митьки с ним в главной роли. Этот может, уж поверьте мне. Я у этого деятеля столько театра насмотрелся, что уже привык. Даже теперь порой обижаюсь, если Митька спектакль для меня не устраивает.
Хорошо утро в Лукошкино. Да только оно еще не утро. Пока мой главный враг не явится. Только тогда утро начнется, новый день настанет.
А вот, кстати, и он. Взгромоздился на забор, покосился на меня, задрал клюв и заорал. Обнаглел вконец. Знает, зараза, что у меня бабуля все снаряды забрала от греха подальше. Я ведь не только белке в глаз могу, но и яблоком по клюву или тапком.
Да, вот так. Главный мой враг в Лукошкино не Кощей, глава всего сказочно-преступного мира, а петух. Обычный, потрепанный долгими месяцами нашей с ним затяжной войны петух. Его «кукареку» мучит меня все мое время проживания здесь, в Лукошкино. Никакого сладу с ним нет. Только зимой от него отдыхаю. И скучаю немного, что тоже странно.
Едва петух наорался, он сразу посмотрел на меня победным взором. Дескать, ничего ты мне, сыскной воевода, не сделаешь, я у бабули на хорошем счету. Спорить с наглой птицей я не стал, но подмигнул ему. Так и так, спасибо, что утро разбудил. Петух аж от такого поперхнулся и по-быстрому скрылся в курятнике. Наверняка ему сейчас квочки искусственное дыхание делают или еще что посерьезней.
Пока бабуля не пришла меня будить, позвольте представиться. Старший лейтенант милиции, участковый Лукошкино и всего сказочного царства русского батюшка сыскной воевода Никита Иванович Ивашов. Попал я сюда из Москвы, настоящей, совсем не сказочной, но живу здесь, в Лукошкино, уже давно и уже привык.
А чего бы мне не привыкнуть? Делом я тут своим, милицейским, занимаюсь, в том мне бабуля помогает, в чьем тереме милицейский отдел и располагается. Бабуля у нас непростая, сейчас ее во всем Лукошкино как бабку-Экспертизу знают, а раньше она, говорят, была в авторитете. Если кто не понял, то квартирую я у Бабы Яги. И кадр она в милицейском нашем деле очень ценный, так что на молодость ее темную мне все равно. Все-таки никто так борщ не сварит, колдовством экспертизу качественную не проведет, как она.
Еще в отделе служит Митька. Младшим сотрудником. Обычный деревенский парень когда-то, силой что два, а то и три Терминатора, стал давно тоже очень ценным нашим сотрудником. И вечным геморроем. Не могу этого не прибавить. Потому что Митька это Митька. Сами все поймете.
Также у нас есть целая сотня стрельцов под началом Фомы Еремеева. Я все успеть не могу. А еремеевские парни мелкие правонарушения на корню пресекают, покой города днем и ночью стерегут.
Еще я женат. Это так, на всякий случай. Многие здесь барышни на меня до сих пор засматриваются, как на завидного жениха. Вот специально для них, я женат. И люблю свою жену, Оленушку. Она бывшая бесовка, некогда под Кощеем ходила, но я ее отбил, применив всю доблесть и хитрость милицейскую.
Ладно, обо всех рассказывать бумаги не хватит.
Не успело эхо от петушиного крика затеряться в небе, как бабуля тут как тут, уже легонько стучится в дверь:
Никитушка, Оленушка, вставайте, яхонтовые мои! Утро уже, а я каши гречневой наварила да пирогов с капусточкой пожарила. Вставайте, а то сейчас послы от царя нашего взбалмошного прибегут, сами же знаете!
Иду, бабуля! откликнулся я. Бабуля приоткрыла дверь, заглянула внутрь и удивилась:
Ох ты, Никита Иванович, а ты встал, что ли? А Оленушка где?
Сам хочу знать, бабуля, развел я руками. Небось опять с еремеевскими полночи дежурство несла.
Негоже замужней с кучей парней, да еще по ночам, якшаться! Ты, Никитушка, поговори об этом с Оленушкой, да Еремееву втык дай, чтобы гнал он ее взашей к тебе в постельку.
Прогонишь ее, ага, усмехнулся я.
Ну так Фома-то субординацию блюдет. Как же он без твоего приказа твою жену гнать куда будет? А ты ему прикажи, руки тем самым развяжи, а там посмотрим.