- Точно, Пьер. Нам в эту сторону, - определился Арманд и указал на широкую, поднимающуюся в горку улицу. - Найти человека в большом городе с помощью обычных средств невозможно. У них есть только один шанс меня найти - привлечь к поискам Пьера. А у меня есть только один шанс скрыться - исчезнуть из города как можно скорее, если удастся.
- Ничего не имею против твоего приятеля Пьера, но здесь, в Штутгарте, живут сотни тысяч людей, которые вперемежку друг о друге думают, - возразила я. - Я не могу себе представить, как он тебя расслышит в этой толпе.
Легкая улыбка пробежала по лицу Арманда:
- О, это работает совсем иначе. Знаешь ли, телепатия - не радио.
- Извини, что я так плохо разбираюсь в чтении мыслей.
Возле киоска с шаурмой невыносимо вкусно пахло. Я поняла, что голодна. Неудивительно, что настроение у меня становилось все хуже и хуже.
Если даже Арманд и почувствовал что-нибудь в том же роде, то, по крайней мере, не подал виду.
- Но ты права, это замечательная фантазия. Они привозят Пьера в Штутгарт, и он в поисках нас сходит с ума. Тогда бы мы от него избавились. - Он довольно фыркнул. Видимо, действительно, эти двое были не в лучших отношениях. - Впрочем, он нас не найдет, потому что нас здесь уже не будет.
Улица круто повернула направо. Высокие кирпичные дома, свет за разноцветными занавесками, комплекс зданий с претензией на колониальный стиль, ремонтные работы на дороге, припаркованные машины, светофоры, уличные фонари - впечатления проплывали у меня перед глазами. Я все больше уставала. Я посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Как раз в это время я засыпаю, даже если весь вечер дома валяла дурака.
- У тебя есть определенный план или как? - промычала я. - Ты ведь не идешь на авось, лишь бы куда-нибудь?
- Конечно, иначе я бы, по крайней мере, выбрал такую улицу, чтобы идти под горку. С городским рельефом я ничего не могу поделать, - ответил Арманд. Он показал мне на другую сторону улицы: - Смотри! - сказал он. - Вот подходящее место. Пойдем туда.
Я с недобрым чувством посмотрела на страшноватый парк, полный жутких темных уголков и теней между кустарниками и деревьями, на которые он показывал.
- Подходящее? Что ты имеешь в виду? - прохрипела я.
Но Арманд уже тянул меня за собой. Мне было не по себе, когда мы пробирались через заросли кустарника, потом я наступила на что-то непонятное и мы наконец остановились в каком-то месте, скрытом от посторонних глаз, где было так темно, что хоть глаз коли. Я стала уверять себя, что Арманд, разумеется, не собирался меня здесь задушить или сделать еще что-нибудь дурное в этом роде, однако обстоятельства и выбранный Армандом уголок наводили на неприятные мысли, и у меня мурашки побежали по коже.
- Что все это значит? - нервно прошептала я.
- Здесь нас никто не увидит, по крайней мере, я на это надеюсь, - сказал Арманд и стянул с головы парик.
- Но, может быть, кто-нибудь видел, как мы сюда забирались?
- Ну и что, - невозмутимо ответил Арманд. - Даже если и так, он подумает то, что первым приходит в голову, как ты считаешь? - Он протянул мне парик: - Теперь ты его надень. Потом поменяемся куртками. - Он начал снимать свою.
- Это еще зачем? - запротестовала я. - И потом я натуральная блондинка! Нет уж, спасибо, мне парик не нужен.
Арманд страдальчески вздохнул - вздохнул, как учитель бездарного ученика.
- Ну подумай сама. Полицейским, которые арестовали нас на вокзале, должно быть, сообщили наши приметы, как ты считаешь? По рации им передают сообщение, и в следующий же момент они направляются к нам, пройдя мимо по крайней мере трех темноволосых молодых людей, которых полицейские на вокзале в твоем городе непременно остановили бы. Разумеется, это не случайность.
Я вспомнила все события сегодняшнего вечера, как бы прокрутила их перед глазами, и была вынуждена признать правоту Арманда.
- Значит, Пьер нас видел и смог описать.
- Похоже на то, - кивнул Арманд. - Хотя я мог бы поспорить, что у него не было на это времени… Впрочем, так всегда бывает. Во всяком случае, теперь начинают разыскивать юношу со светлыми кудряшками и девушку - блондинку с длинными прямыми светлыми волосами. Поэтому пусть теперь у тебя будут светлые кудряшки, а у меня снова станут прямые темные волосы.
- Ты имеешь в виду свою отвратительно постриженную шевелюру?
- Ничего другого у нас нет. Именно поэтому мы и меняемся куртками. У тебя случайно нет с собой косметики?
Я выпучила на него глаза:
- Ты думаешь, у меня не было ничего поважнее косметики, что нужно взять с собой, когда меня похищают?
- Ну, это я так спросил. Дай, пожалуйста, свою куртку.
Мы обменялись куртками, и я, как смогла, надела парик - в полной темноте и без зеркала. Откровенно говоря, не очень хорошо. Я не могла аккуратно забрать волосы наверх, поэтому мне пришлось запихнуть их кое-как сзади под парик. Наверное, вид у меня был ужасный; можно было подумать, что у меня на голове выросла опухоль.
- Неплохо бы еще очки сюда, - вслух размышлял Арманд. - А солнцезащитных очков у тебя случайно с собой нету? Можно было бы вынуть оттуда стекла - ночью этого бы никто не заметил.
- Солнцезащитные очки, из которых можно было вынуть…? Нет. Я вообще не ношу темных очков.
Что за бредовые идеи приходят в голову этому человеку!
- А жаль, - ответил Арманд и оглядел из кустов улицу. - Тогда я сам их себе сейчас раздобуду.
Я не смогла сдержать насмешливой улыбки.
- Сомневаюсь, что ночью кто-нибудь носит солнцезащитные очки.
Но и это Арманд пропустил мимо ушей.
- Никого не видно. Пойдем!
Мы вылезли из кустов с противоположной стороны улицы и пошли по ней дальше как ни в чем не бывало. Арманд задал бодрый темп, но через несколько сотен метров схватил меня за руку и потянул под козырек подъезда какого-то дома.
- Смотри, - прошептал он. - Вон там.
Я посмотрела, куда он показывал, рассчитывая увидеть там по меньшей мере полицейского, или Пьера, или еще какую-нибудь опасность. Но там стоял всего-навсего подросток, который, очевидно, чего-то ждал, облокотясь на афишный столб. Волосы у него были аккуратно уложены, изо рта непринужденно торчала зажженная сигарета; светло-бежевая куртка была нараспашку, а в вырезе свитера висели очки.
Арманд тихонько засмеялся.
- Спорим, что с сегодняшнего вечера он твердо поверит в существование летающих тарелок?
И тут он пустил в ход свои сверхъестественные способности.
Как завороженная я следила за тем, как очки высвободились из свитера, и, прежде чем парень понял, что произошло, взмыли вдруг вверх, как ракета, блеснули на прощанье еще раз возле фонаря и окончательно исчезли в темном ночном небе. Реакцию несчастной жертвы Арманда я не забуду никогда. Он стоял, положив руку на грудь, где только что висели очки, и глядел вверх, высоко запрокинув голову и не веря своим глазам. Ему бы ни за что на свете не удалось понять этого. Он снова и снова ощупывал свой свитер, смотрел то на тротуар, то вверх, несколько раз перекрутился вокруг себя, потрепал себя за волосы, пошарил у себя в карманах, обошел, как бы ища чего-то, афишный столб, - все это непрерывно качая головой.
Арманд с чистой совестью вытянул вперед руку, и в тот же миг из темноты показались очки и совершили точную посадку на его ладонь. Это были очень модные солнцезащитные очки - сто пудов, стоили они немало - в темной широкой оправе и со стеклами-хамелеонами, теперь, ночью, разумеется, совершенно прозрачными. Арманд надел их и посмотрел на меня:
- Ну, как я выгляжу?
- Ни за что бы не узнала, - призналась я. - Послушай, но это же нечестно.
- Нечестно, - с неожиданно серьезным видом кивнул Арманд, снова снял очки, сложил их и засунул в нагрудный карман. - Но здесь у нас и не игра в салочки.
Он посмотрел на часы.
- Пойдем, нужно торопиться.
Мы снова пошли вперед, в горку. Напоследок я обернулась. Мальчик был все еще там, но теперь он беспомощно истерически смеялся. Мне стало жаль его.
Улица оказалась круче, чем этого можно было ожидать, и в том темпе, который выбрал Арманд, я быстро начала задыхаться. Я прикладывала все усилия, чтобы не упасть.
- Может, ты все-таки объяснишь, что ты задумал? - ныла я, еле переводя дыхание.
- Мы сядем на поезд до Дрездена, - сказал он, тоже тяжело дыша. - Он отходит в двадцать три часа восемь минут. С шестнадцатого пути. У нас есть еще, как минимум, полчаса.
- Да? - простонала я. - А ты не заметил, что нам сейчас несколько километров до центрального вокзала, и мы удаляемся от него все дальше и дальше.
- Подожди, дай я скажу. Проблема в том, что на центральный вокзал нам не попасть, верно? По крайней мере, нормальным путем. Как бы мы ни переоделись, они все равно нас схватят.
- И что теперь? Что ты собираешься вместо этого предпринять? Идти по железнодорожным путям?
Он бросил на меня недовольный взгляд:
- Не будь наивной, они, разумеется, их тоже охраняют. Нет, я внимательно изучил расписание движения поездов. В двадцать два часа пятьдесят девять минут, то есть за девять минут до поезда в Дрезден, на центральный вокзал приходит электричка из Хорба, и как раз на пятнадцатый путь. Вот на этой-то электричке мы и приедем.
- Что?
- Вся штука в том, что пятнадцатый и шестнадцатый пути находятся на одной и той же платформе. Электричка из Хорба, как и все электрички, останавливается на каждой станции, а на направлении, по которому она идет, есть станция "Штутгартский Западный вокзал". Вот туда-то мы и идем.