Придя домой и наскоро пообедав, он снова принялся за починку часов. И опять у него ничего не получалось молчит кукушка, хоть плачь. Молчит, как памятник. Вот уже скоро родители с работы вернутся, а она ни гу-гу, вернее, ни ку-ку.
Вновь пришлось повесить испорченные часы на место.
К счастью, мама после работы задержалась в магазине и пришла домой позже шести. Какое-никакое, а всё же облегчение куковать на один сеанс меньше.
Когда заканчивался ужин, Валерка снова сказал:
Ой, я, кажется, забыл помыть руки.
Выскочил из комнаты и быстренько покуковал своим хриплым голосом. Вернувшись, как ни в чём не бывало, продолжил ужин.
В восемь и в девять родители смотрели по телевизору вторую серию музыкальной комедии. Так что в это время его кукование никаких подозрений не вызвало.
Потом мама заставила Валерку выпить перед сном стакан горячего молока, чтобы он не хрипел. Молоко помогло наутро мальчик встал со здоровым горлом. Вышел в кухню и спросонья начал:
Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!..
И вдруг он осёкся часов на стене не было. Протёр глаза, огляделся по сторонам
нигде их не видно.
Ты почему остановился? крикнула мама.
Молчит Валерка. Покраснел, словно свёкла, и не знает, что ответить.
Тут мама вышла из ванной.
Ты почему вдруг замолчал? Разве сейчас три часа? Кукуй сколько положено.
А где часы?
Испортились. Папа понёс их чинить в мастерскую.
Что с ними? пролепетан Валерка. Как вы узнали, что они испорчены?
Очень просто, объяснила мама. Вчера в семь часов кукушка прокуковала восемь раз.
Шум за стенкой
Из-за этого концерта у Олега сразу испортилось настроение. Он и сам петь не любил и не любил слушать, как горланят другие. Рисовать, читать, ходить в кино или на стадион любил, а петь нет. Пение нагоняло на Олега такую скуку, что его мигом клонило в сон. Поэтому после обеда он решил: «Чтобы не заснуть на концерте, сейчас нужно обязательно поспать».
Приняв это воистину мудрое решение, Олег поставил будильник на половину пятого, после чего с удовольствием завалился на диван. Свернувшись калачиком, он собрался, было, заснуть, как вдруг услышал за стеной громкое пение.
«Поспи немного, мой дружок!» протяжно выводил за стеной не то женский, не то мальчишеский голос.
Олег беспокойно заворочался с боку на бок. А загадочный голос за стенкой по иронии судьбы беспрестанно предлагал своему дружку немного поспать.
Поспишь тут с такой колыбельной, недовольно пробормотал Олег, вставая.
Он надел тренировочный костюм, накинул пальто, шапку и пошёл выяснять отношения в ту квартиру, откуда доносилось громкое пение.
Хотя пели вроде бы близко, за стеной, идти, как назло, пришлось через двор в соседний подъезд. А морозец потрескивает. Бр-р-р Сейчас самое время валяться на диванчике.
В той квартире, куда направлялся недовольный Олег, жил десятилетний Эдик Штучкин, который занимался в хоровой студии художественного центра. Сегодня хор должен выступать с новой программой в той самой школе, где он учился. Прежде чем отправиться на концерт, Эдик решил прорепетировать одну сложную
песню, в которой солировал.
Поспи немного, мой дружок! Поспи немного, мой дружок! старательно выводил он начало припева, как вдруг услышал звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Родители возвращаются с работы позже.
Эдик открыл дверь и увидел перед собой взъерошенного парня в криво надетой шапке и в пальто без шарфа. Эдик не знал, как его зовут. Знал только, что он живёт в другом подъезде. Дом был совсем новый, и не все ребята успели познакомиться.
Кто это у вас тут шумит? грозно спросил взъерошенный сосед.
Никто.
Как же «никто»? Рассказывай сказки. А кто всё время кричит: «Поспи немного, мой дружок! Поспи немного, мой дружок!»? Олег передразнил певца.
Я, признался Эдик. Только я не кричу, а пою.
Это одно и то же, пренебрежительно сказал пришелец тоном знатока. Мне позарез нужно отдохнуть, у меня вечером важное мероприятие, а ты надрываешься на весь дом. Пой потише, не шуми.
Приструнив нарушителя спокойствия, Олег удалился.
Расстроенный Эдик начал петь тише. Однако вскоре в квартире снова раздался звонок. Олег пришёл ещё более взъерошенный, чем в первый раз, и сердито спросил:
Издеваешься, да? Чего ты никак не угомонишься?!
Мне надо репетировать, объяснил Штучкин. Я солист.
Ну и соли тише. А то разорался на весь дом.
После его ухода Эдик запел вполголоса. Но и это не помогло. Видимо, у соседа из другого подъезда вместо ушей были локаторы.
Он снова пришёл к нему.
Ты у меня схлопочешь, козёл! перешёл Олег от просьб к угрозам. Я тебе шею намылю. Так и знай.
Тише петь было невозможно. Это означало перейти на шёпот. И Эдик ушёл из дома, чтобы спокойно порепетировать в школе.
Шум за стеной и беготня по морозу в соседний подъезд начисто выбили Олега из колеи. В половине пятого зазвенел будильник, а он совсем и не поспал. Только разохотился. Но делать нечего встал, оделся и, поминутно зевая, направился в школу.
В актовом зале Олег занял местечко подальше от сцены. А поскольку совсем не выспался, то во время концерта заснул уже на первой песне.
Ему снилось, будто он пришёл домой и поставил будильник на половину пятого, после чего с удовольствием завалился на диван. Свернувшись калачиком, он собрался, было, заснуть, как вдруг услышал сильный шум и крики: «Молодец, Штучкин! Браво!».