За время его правления институт потерял всех лучших врачей и ведущих учёных
В том же институте был ещё один интересный экспонат скандальная тётка-главврач с весьма низким уровнем интеллекта. На языке старой психиатрии, таким ставили диагноз физиологическая глупость. Физиологическая это значит ещё не патологическая, то есть, ещё не олигофрения, но близко к ней. Я пытался расспросить врачей-старожилов института: почему вдруг такая дура и главврач? Мне отвечали с многозначительными жестами: уволить её НЕ-ЛЬ-ЗЯ, допустить, чтоб работала непосредственно с пациентами тоже: покалечит; поэтому-то и приходится держать на этом пьедестале, это наименьшее из зол
Ещё один академик был биологом. Суетливо-дёрганно-важный он говорил всегда такой скороговоркой, столь невнятно что понять его было невозможно, за исключением лишь отдельных слов. Его не понимал никто. Самое интересное было наблюдать научные заседания, где он как академик, директор какого-то института, выступал с речью, которую кому-то приходилось услужливо комментировать, восхвалять, благодарить его за ценные советы и указания Подчинённым сотрудникам приходилось сочинять самим то, что он, кажется, имел в виду в своём выступлении, при этом настороженно следя за его мимикой: чтобы вовремя подстраивать свои хвальбы и благодарности, если вдруг что не так
Как такие директора продвигались по служебной карьере? через услужливость перед главарями КПСС и КГБ: кого-то (например, чьих-то сына, дочь, жену) надо было принять на хорошую должность, кого-то уволить, на кого-то донести, кого-то оклеветать, публично осквернить
Бог, готовя меня к большой социальной работе, показывал разные психотипы людей. Для меня это были как бы экскурсии по зоопарку с выставленными Им характерными экспонатами
Это были маразматики-учёные
Или психически больные врачи, которых бы лечить но они сами изображали лечение, калеча пациентов
Или это были воры, оправдывающие свои действия тем, что обкрадываемые ими, мол, сами виноваты: Ведь вот какой дурак: плохо спрятал! Сам виноват! Дураков надо учить!.
Или садисты, через физическое насилие или клевету издевающиеся над другими людьми и получающие от этого наслаждение.
Или такой характерный экспонат. К моему отцу, работавшему главным бухгалтером, приезжал по службе ревизор из Москвы. Ревизоров, надо полагать, везде положено всячески ублажать и потчевать. Поэтому и тот (всегда один и тот же) останавливался не в гостинице, а у нас дома. На протяжении всей ревизии он непрерывно пил водку, не работал ни часа (отчёт о ревизии составлял в Москве, забрав туда подобранные бухгалтерами соответствующие документы). Когда он пропивал все свои деньги воровал у моих родителей. Те замечали, хмурились, но терпели. И ещё обязательным пунктом ревизии была рыбалка, куда брали и меня. Все там ловили рыбу, чтобы отправить свеженькой ему с собой в Москву. Он же только пил водку. И ещё, пьяно подмигивая мне, подговаривал изнасиловать кого-нибудь из рыбачащих мужиков Но для меня это было тогда совсем ещё непонятно, и я, смущённо улыбаясь, лишь отмалчивался
Насилие (любое) над человеком мне это было с детства совершенно неприемлемо и непонятно! Не было ни одного случая за всю жизнь, чтобы мне пришлось
Галина Вавер, с которой мы потом многие годы вели поиск Истины вместе.
Запомнился один случай из целительской практики. В деревне меня попросили осмотреть корову. Проблема была в том, что хозяева сменили уже четырех коров, эта была пятой, и все эти коровы через несколько дней после того, как оказывались в хлеву, резко снижали надои, а возвращаясь с пастбища, категорически не желали входить в хлев! Приходилось их туда заталкивать, как хозяева выражались, всей деревней. Для них это было позором: что думают соседи о людях, к которым в дом и корова-то не хочет идти!
Я тогда зашел в хлев и ясновидением обнаружил в углу хлева и между рогами коровы яркие чёрные пятна: порча!
Мне удалось их смыть проходившим сквозь моё тело на них энергопотоком.
Но на следующий день корова слегла, у неё потекло из глаз, из носа
Хозяйка плачет: хоть какая была корова, так все-таки корова, а теперь помирает
А нам надо было возвращаться домой: кончался отпуск. Уехали в растерянности и печали.
Но через несколько дней получаем радостное письмо: корова выздоровела! Теперь, если не уследишь, так не то, что в хлев, а и в дом сама заходит, потом не вытолкнуть!
Итак, феномен биоэнергоцелительства стал для нас фактом. Во мне снова разгорелась врачебная потребность помогать страждущим. Встал вопрос об усилении своих целительских возможностей. Воспользовавшись приглашением того старого знакомого-йога, пошли к нему заниматься.
Благодаря продолжению целительской практики, наши целительские способности росли, появлялись новые способы исцеления. Оказалось, например, что можно подключать к работе, помимо рук, ещё и чакры. Начался поиск методов развития чакр.
Параллельно шло расширение кругозора за счёт чтения самиздатовской литературы по биоэнергетике и йоге.
Преподавателя хатха-йоги пришлось оставить: его интерес сместился лишь в сторону разговоров о снежном человеке, он стал употреблять спиртное, хотя сам только что проповедовал безалкогольный образ жизни, стал потреблять мясную пищу, хотя только что проповедовал обратное Энергетика его от этого быстро огрубилась до той степени, что с ним стало трудно общаться Эта энергетическая грубость, подавляющая других людей, давала ему возможность наслаждаться своим могуществом, особенно над женщинами