Владимир Антонов Как познаётся Бог Книга 1Автобиография учёного, изучавшего Бога
New Atlanteans, 2007
ISBN 978-1-897510-10-0
© Антонов В. В., 2010.
ПРЕЖНИЕ ЖИЗНИ И НАЧАЛО ЭТОЙ
До этого тоже, разумеется, я воплощался в человеческие тела, но те более ранние воплощения проходили на слишком обычном, сером уровне. Поэтому о них нет смысла и вспоминать. Но они подготовили меня к последующим.
В первом из последних двух воплощений я был вождем индейского племени на Кубе. Значит, опыт предшествовавших жизней уже обеспечил меня тем количеством личной силы, чтобы занять лидирующее положение среди людей. Эти качества продолжали укрепляться в статусе вождя. Росло также и важнейшее качество хорошего лидера забота о других.
Я неспроста выделяю сейчас эти подробности. Ведь мы на Землю присылаемся нашим Высшим Учителем Творцом не просто пожить, повеселиться и пострадать. Мы все сюда попадаем из мира нематериальных живых энергий с целью учиться.
И я хочу проиллюстрировать на собственном примере то, как это происходит.
Следующее моё воплощение было в Германии во времена Реформации, снова в мужском теле. Получил образование врача (продолжение линии заботы). Но когда началась борьба за освобождение от всевластия деградировавшей в те времена католической церкви взялся за оружие и сражался, будучи одним из ближайших сподвижников Мартина Лютера.
В кармическом отношении (то есть, с точки зрения формирования дальнейшей судьбы-кармы) был важен такой эпизод. Обороняя усадьбу, я стрелял в нападавших. Одного ранил в ногу, другому пуля попала в грудь. О последствиях расскажу позже.
Сам в дальнейшем был убит в одном из следующих боев.
В нынешней жизни Бог снова дал мне мужское тело. Это говорит о том, что качества, наиболее благоприятно взращиваемые именно в женских телах, мною были освоены ещё до последних трёх воплощений. Он поселил меня в нынешнем Петербурге одном из интеллектуальных центров России.
О семье: Мать врач (что было необходимо для подкрепления моего интереса к медицине, к стремлению помогать другим людям). Отец типичный холерик с порывистым характером и подчас неподкрепляемыми интеллектом поступками, приятель пьяниц, хотя сам пьяницей не был, сын раскулаченного большевиками крестьянина, но рвался сражаться заодно с большевиками, а те его как сына кулака отшвыривали. Ему всё же удалось повоевать в преступной войне против финнов, чем он очень гордился. Был членом КПСС и воинствующим атеистом.
Но он показал мне не только то, каким не надо быть. В нём были и проблески светлого, а именно, любовь к природе, хотя и своеобразная.
Он приучил меня с детства к рассветам над озером в зарослях тростника, к плеску воды под днищем лодки, к вечерним зорям с вальдшнепами и пением дроздов, к ночлегу у костра, к скрипу снега под лыжами зимой.
Но его любовь к природе была с элементами садизма. Ведь все многочисленные общения с природой совершались с целью убийства: он сам был рыбаком и охотником, не считался с правом других существ жить и меня учил тому же.
И мы оба любовались красотой природы и её обитателей, в том числе, и тогда, когда они умирали в мучениях в наших руках, нами же искалеченные.
Помню, как я гладил их, мне хотелось искренне, чтобы им было приятно! И вдруг глаза моей жертвы тускнели и я клал труп в рюкзак, гордясь трофеем. Любовь и жестокость сливались воедино. Ведь это же садизм, свойство самых низких примитивов! Как я страдал, переживая заново всё это, когда повзрослел и наконец дошло!
Да, в те годы способность к сопереживанию и состраданию ещё не была присуща мне как и большинству окружавших меня людей.
Ещё вспоминаю об отце, что, когда он уже ослабел незадолго до смерти, его стали мучить бесы, создавая устрашающие переживания наподобие страшных снов, которые он воспринимал как явь. Я в ту пору уже хорошо знакомый с мистическими явлениями пытался объяснить: ты, мол, ведь с бесами играешься, к Богу обратись! Ищи Бога! Попробуй!
Он тогда впервые перестал негодовать по поводу моей религиозности: понял, что я прав. Он даже пытался совершать какие-то усилия Но было уже поздно. Он тогда так и сказал очень горько:
Теперь
уж мне поздно, сыночек
Через годы после смерти отца я как-то шёл зимой на лыжах по тем местам, где мы с ним рыбачили, вспоминал красоту тех вечерних и утренних зорек в лодке, благодарил отца мысленно за то, что всё это было И вдруг слышу его голос:
Ты меня ещё помнишь, сыночек?
Мир тебе, папа! Приходи снова сюда, чтобы стать лучше!
Также всё моё детство прошло с бабушкой вечно раздраженным, злобным человеком, жившим в постоянном осуждении всех вокруг и ненависти к ним. Её характерной чертой был непрерывный внутренний диалог, протекавший именно на тех эмоциях. Он занимал её настолько, что часто выплёскивался в выкриках проклятий собеседнику, особенно когда она оставалась одна.
По профессии она была школьной учительницей
Она тоже сыграла в моей жизни очень важную роль, научив тому, каким не следует быть.
Из школьных воспоминаний самыми яркими остались такие: учительница, которая до крови била детей большой линейкой по головам, и другая учительница, целый урок объяснявшая, что при умножении на нуль получается само число, это понять нельзя, в это просто нужно поверить. И мы, приучаемые верить, верили.