У иранцев, чья мифологическая картина мира родственна индийской, мировую гору Хара установил в центре мира творец Ахурамазда, поместив над ней Полярную звезду и пустив вокруг нее светила. Там обитают птицы и великие боги, в том числе божество напитка бессмертия Хаома; индийские боги добывают такой напиток Сому, пахтая (взбивая) горой Меру Мировой океан. Индийская Меру, иранская Хара, как и финно-угорский Урал, одновременно и гора (мировая ось), и хребет, тянущийся по всему земному пространству. У Геродота и других античных авторов Уральские горы назывались Рифейскими или Рипейскими у хантов слово реп означает «гора». Вершины мировой горы сияли золотом Уральские горы также именовались золотыми. Крайний Север в легендах вообще считался средоточием неслыханных богатств и чудес вспомним «Историю» Геродота с его счастливой северной страной Гипербореей и грифами, стерегущими золото, и русские сказы о Хозяйке Медной горы. Главный герой угорских мифов Мир-сусне-хум (вместе с другими угорскими богами) именовался «Золотым богатырем», «Золотым богом» Шорни-Торум, а в песне манси говорилось об озере с золотыми берегами на горной вершине. Венгерское и обско-угорское обозначение золота считается при этом заимствованием из древнего иранского языка.
Золотая баба
В многочисленных средневековых рассказах о чудесах Севера постоянно упоминается некий идол, именуемый «Золотая баба». Первые сообщения о ней в русских летописях относятся еще к XIV веку: новгородская Софийская летопись сообщает, что «пермичи» (коми-пермяки) молятся Золотой бабе. Об этих рассказах из русского дорожника узнал и знаменитый автор «Записок о Московии» (XVI век) австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн. Он помещает Золотую старуху или бабу уже в низовья Оби, где та впадает в океан, в Обдорскую землю: там, где текут другие реки, берущие начало «с горы Камень Большого пояса» (Урала), живут народы, которые платят дань великому московскому князю.
Zlata Baba в виде женщины с двумя детьми в Югории на «Карте Руссии, Московии и Тартарии» Энтони Дженкинсона. 1562 г.
Wikimedia Commons
Из этого упоминания Герберштейна неясно, «Золотая старуха» это имя божества или название местности, хотя дальше он описывает некий идол. Сам Герберштейн считал эти рассказы «баснями», но подробно передал внешность «старухи», которая держит на коленях сына, и там же видно другое дитя, которое именуется ее внуком. Рассказывали также о звуках, которые издает какой-то музыкальный инструмент. Герберштейн предположил, что их может производить ветер, дующий в трубы.
Европейский путешественник неслучайно считал эти сведения баснословными, ненастоящими: в его русском дорожнике рассказывалось также, что в Лукоморье, за Земным поясом и рекой Обью, обитают некие черные люди, о которых говорят удивительные вещи. Якобы они засыпают в конце осени, на Георгия Зимнего (27 ноября), и пробуждаются лишь на Георгия Весеннего (до 24 апреля). Соседние же народы, продолжает Герберштейн, ведут с ними невиданную торговлю: черные люди оставляют свои товары перед тем, как уснуть на зиму, а другие народы обменивают их на свои. Кроме черных людей в Лукоморье живут еще люди наподобие зверей, заросшие шерстью, и люди с песьими головами те монстры, которые в древних фантастических описаниях заселяли края ойкумены[5].
Жертвоприношение идолу. Сибирская летопись, краткая Кунгурская Семёна Ремезова (1880).
Краткая сибирская летопись (Кунгурская) со 154 рисунками / Под ред. А. Зоста. СПб.: Тип. Ф. Г. Елеонского и Ко, 1880
«Черными» люди, засыпавшие на зиму, именовались не потому, что были негроидами, а потому, что Крайний Север считался землей мрака. В русских средневековых энциклопедиях азбуковниках «сонливые» люди именовались орионами или оргианами, оригенианами и о них рассказывали, будто они засыпали там, где их заставала зима. При этом, как говорится в древнерусском сочинении «О человецех незнаемых в восточной стране», из носа у них потоком шла вода, которая застывала в виде сосульки и приковывала спящего к земле. Если кто-нибудь из иноземцев задевал такого примерзшего аборигена и отламывал сосульку, несчастный пробуждался и немедленно умирал. Орионы и оргенианы это не имя северного народа, а прозвание последователей одного из первых христианских философов богослова III века н. э. Оригена. Он считал, что души людей созданы были Творцом для небесной жизни: охлаждение любви к Богу привело их на землю, где они и «застыли» в виде косной материи.
Однако легенды о «сонливых» народах Севера гораздо древнее Средневековья и даже сочинений Оригена: они уходят в античную эпоху и относятся к «Истории» Геродота (IV, 23, 25). Отец истории рассказывал, что к северу от скифов, у подножия высоких Рифейских гор, живет народ, у которого и мужчины, и женщины плешивы от рождения. Дальше же за недоступными горами не бывал никто. По словам же плешивцев, в горах живут козлоногие мужи, а за ними народ, который спит полгода, но этим сюжетам Геродот не верит.
Более поздние авторы часто оказывались доверчивее к древним рассказам о краях ойкумены и добавляли к ним еще более чудные повествования: в одном из них, якобы записанном на Новой Земле у ненцев-самоедов, говорится о счастливом крае, где нет вражды и злобы. Начало напоминает сведения того же Геродота о гипербореях, но дальше речь идет о людях, которые пребывают в вечной любви, ходят парами и не могут