Двоих, если быть точным. Лейн потом умер от гангрены, поправил её я, продолжая водить камнем по лезвию, И ещё пятеро в ближайшие пару недель не смогут встать в строй. Это не считая потерь барона и сира пенька. В целом получилось примерно Один к пяти. При том, что у нас были выстроены укрепления.
А у них численное преимущество, возразила девушка, И лошади. Сам говорил, пехоте очень сложно сражаться против конницы. Так что мы ещё очень неплохо держались.
И, тем не менее, нас всех чуть было не перебили. Из этого надо бы сделать выводы. Но, честно говоря хрен его знает какие. Разве что: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны», я отложил меч в сторону и снова уставился на нитку тракта, заворачивавшую за тёмные силуэты холмов у самого горизонта. По ней в нашу сторону довольно быстро двигались несколько чёрных точек, поднимая за собой облака пыли. Разведчики возвращались. С хорошими ли вестями на этот раз? Скоро узнаем. Хотелось бы, конечно, чтоб с хорошими. Давненько их не было.
С партизанами тоже всё понятно, пожала плечами Айлин, На нас рискуют нападать только те, кто думают, что смогут нас победить. Поэтому, чем сильнее становимся мы, тем более могущественными становятся наши враги. А те, что помельче, просто начинают избегать с нами встречи, она на мгновение задумалась, Сам посуди. Неужели мы бы сейчас проиграли тем бандитам из Медовища, про которых ты рассказывал?
Им то? я на мгновение задумался, Нет. Этих мы бы раскатали минут за десять, если не меньше. Они и драться то толком не умели. Впрочем, что ещё ты возьмёшь со вчерашних крестьян.
Тогда тем более, о чем переживать? улыбнулась девушка.
О том, что чем сильнее мы становимся, тем более серьёзные ребята начинают обращать на нас внимание. Впрочем, в одном ты права. Бессмысленно переживать о том, на что ты не можешь повлиять. Но, я отложил меч в сторону, встал и слегка прошёлся, разминая ноги, Это не значит, что мы прекратим тренировки. И боевое слаживание с женским батальоном не помешало
бы провести.
Тяжело это всё, Айлин сняла с головы шапель и подшлемник, вытерла лоб платочком. Затем коснулась шрама на щеке и болезненно поморщилась. Рана затягивалась хорошо, но тёмный, змеистый след никуда пропадать не собирался. И это её бесило, Ночью идём. Утром и вечером деревяшками машем. Днём жара такая, что хрен уснёшь даже под навесом фургона. Вам, мужикам, может и просто такое даётся, но не забывай, что я то всё-таки
Хотела быть наравне со всеми, хмыкнул я, не сумев отказать себе в удовольствии её подколоть, А наравне со всеми быть тяжело. Никто тебе в бою поблажек делать не будет. И на то, что ты женщина не посмотрят. Уработают чем-нибудь тяжелым, а если после этого выживешь я на мгновение замолчал и бросил в её сторону весьма выразительный взгляд, Ну, ты знаешь. Так что давай, определяйся поскорее, ты всё-таки наравне со всеми или ты самка женщины.
Скажешь тоже, самка женщины, раздражённо бросила Айлин. Она хотела ещё что-то добавить, но уже не успела. К нашей палатке подъехали трое разведчиков. Ольрик боец возглавлявший дозор, спрыгнул с лошади и подошёл к нам. Видок у него был мрачный.
Ну что там? поинтересовался я. Хотя мог бы и не спрашивать. Ответ и так был ясен.
То же, что и всегда, ответил солдат, стягивая со вспотевших ладоней кавалерийские перчатки, Обугленные руины. Трупы, которыми уже успели попировать вороны и дикие собаки. Ещё одна мёртвая деревня.
Которая уже по счёту? Третья? Или четвёртая?
Пятая, товарищ командир. Осбрук, Дернвил, Странд и название ещё одной я не запомнил. У этой тоже его нет. Её то и деревней назвать трудно. Так, три больших хутора человек на тридцать народу.
Может на выселках кто уцелел? поинтересовалась девушка. Солдат смерил её задумчивым взглядом, затем покачал головой.
Если и так, то они наверняка уже ушли от греха подальше. В сёла покрупнее. Туда, где есть какие-никакие стены.
А с колодцем что? спросил я, уже не питая особых надежд. Во всех предыдущих разорённых сёлах в колодцы скидывали трупы. Они разлагались, отравляя воду так, что она не годилась даже для лошадей.
Отравлен, сплюнул Ольрик, вытирая тыльной стороной ладони вспотевшее лицо, Алерайские ублюдки не покорять эту землю пришли, а очищать её. Им колодцы ни к чему.
Понятно. Что ж Значит, придётся ужиматься ещё сильнее. Надо будет поставить парням задачу соорудить хотя-бы самые примитивные переносные водосборники. На рассвете, когда караван останавливается, они могли хотя-бы потихоньку накапливать росу, а уж в случае дождя так и вовсе стали бы нашим спасением.
Значит привал отменяется, бросил я. Подхватил небольшой ящик с инструментами, запихнул его в фургон. Немного постоял, повернувшись к остальным и скомандовал, Всё, парни. Сворачивайте лагерь! Нам ещё до гор топать и топать!
Впрочем, Алерайцам не давали безраздельно хозяйничать на просторах Воющей степи. Нередко нам по дороге попадались и следы схваток. От мелких стычек на пару десятков человек, до крупных сражений в которых принимали участие несколько сотен бойцов. И всегда достаточно легко было определить, кто победил. Если Алерайцы, то они просто бросали трупы на месте схватки и мчались дальше, грабить и жечь. Если тяжелая конница Эйденвальда, то своих павших они хоронили, а трупы южан стаскивали в кучу и сжигали, чтобы те не привлекали внимание хищников.