Поединок прервался, рассыпавшись сотнями разноцветных искр, медленно утопающих во тьме. Голова болела. Воздух с трудом вырывался из груди. В спину упиралось что-то твёрдое и острое. Его «присутствие» ощущалось даже через толстую ткань гамбезона и два ряда колец кольчуги.
Эй! Ты как? Живой? голос с трудом пробивался сквозь вату, забившую уши. Чья-то рука потрясла меня за плечо. Затем ухватилась за него, помогая встать на ноги.
Я открыл глаза, и свет тут же резанул по ним, отдавшись тупой ноющей болью в затылке. Перед взглядом на мгновение появилось встревоженное лицо Бернарда. Затем Айлин. Меня усадили на завалинку. Расстегнули пряжки ремней, стянули с головы шлем и подшлемник.
Вроде ничего страшного, послышался голос сержанта. Он всё ещё продирался сквозь густой слой ваты, но уже был намного отчётливее, Крови нет, вмятин тоже. Жить будет.
Ну конечно, ты погляди на него. Он на ногах не стоит, а если отпустить завалится, ответил ему возмущенный голос Айлин, Не мог ему куда-нибудь в другое место залепить, а? Обязательно надо было снова по голове?
Моя дорогая, в голосе Бернарда послышались раздражённые нотки, Ты думаешь в реальном бою вам кто-то будет делать поблажки? Вы оба либо можете сражаться, либо нет. Если да, значит и на тренировках делать будем это в полную силу. Если нет значит вам просто не место на поле боя.
Я в порядке, прохрипел я, опершись спиной на стенку фургона и прикрывая глаза рукой. Лучи заходящего солнца били прямо мне в морду, Просто мутит слегка. Минут пять и всё пройдет.
Уверен? Айлин села рядом и окинула моё лицо внимательным взглядом, Может тебе снова к Вернону сходить? В прошлый раз его микстура здорово поставила тебя на ноги.
Уверен, кивнул я, Обычное сотрясение. Пройдет за неделю, а пока остаётся просто перетерпеть.
Угу И не получать новых ударов по голове, проворчала девушка, глядя на сержанта. Тот лишь равнодушно покачал головой. Мол, я уже всё сказал, что хотел, а ты можешь теперь трындеть, что душа пожелает.
Я тяжело вздохнул, отстегнул от пояса фляжку, сделал небольшой глоток и передал её девушке. Та тут же присосалась к горлышку. Несколько мгновений сидела неподвижно, просто глотая воду. Затем всё-таки нехотя оторвалась и с виноватым видом вернула её назад. Я отмахнулся, мол ничего страшного. Воду в последнее время приходилось сильно экономить. Дождей давно не было, а почти все колодцы, попавшиеся нам по пути оказались завалены трупами. На людей ещё худо-бедно хватало запасов, а вот лошади уже начинали недомогать от нехватки влаги.
В чём мы продолбались на этот раз, поинтересовался я, убирая флягу и вновь опираясь спиной не стенку фургона.
Много в чём, пожал плечами сержант, прохаживаясь взад вперёд, Для начала, у вас слишком очевидная схема атаки. Один колет сзади, другой спереди. Слишком уж легко от такой увернуться. Вот если б вы сделали рубящие удары в двух противоположных направлениях, мне было бы на порядок труднее это парировать. Затем, Айлин ты слишком громко пыхтишь, когда нападаешь. Я момент твоей атаки затылком почувствовал. И вкладываешь слишком много силы в удар. Любой опытный фехтовальщик тут же использует это против тебя.
Но ты же сам сказал бить сильнее, возмутилась девушка.
Да, сказал, кивнул сержант, Но это не значит, что надо вкладывать всю силу в удар. Если тебе её не хватает тренируйся, но не забывай про стойку и равновесие. Генри, Бернард повернулся ко мне, У тебя с этим лучше. По крайней мере, гораздо лучше, чем когда мы начинали тренировки. Но у тебя
всё ещё проблемы с вниманием. Схватку следует видеть целиком, а не концентрироваться на её отдельных деталях. И нужно хоть немного предугадывать движения противника. Иначе так и будешь пропускать удары. Так он обвёл нас задумчивым взглядом и снова прошёлся взад-вперёд, Теперь в общих чертах. Вам нельзя драться в паре.
Это ещё почему? мы спросили это почти одновременно.
Вам коротко или длинно? Бернард наконец закончил ходить и присел на перевёрнутое ведро, стоявшее аккурат на краешке нашей импровизированной площадки.
Я посмотрел на заходящее солнце, затем окинул взглядом линию горизонта, раздёленную надвое тонкой полоской змеистого тракта. Разведчиков всё ещё не было видно. Должно быть деревня оказалась дальше, чем мы предполагали.
Времени навалом. Давай длинную версию, я снова приложился к фляге. Совсем немного. Чтобы просто смочить пересохшее горло. Затем протянул её Бернарду. Принял. Обтёр горлышко рукавом гамбезона. Сделал глоток и поморщился.
Опять вода, проворчал он, возвращая мне флягу, Клянусь шестерыми, я уже скоро начну её ненавидеть.
Сам же решил бросить, пожал плечами я, А коль уж пошёл на принцип
То иди до конца, закончил за меня сержант, К сути. Любой опытный фехтовальщик, когда ему приходится драться с двумя бойцами сразу, первым делом будет пытаться выбить самого слабого противника. Не только ради того, чтобы сосредоточить всё своё внимание на более опытном бойце. Но и чтобы вывести того из душевного равновесия. Да, да, не смотрите на меня так. Обычно видя, как их товарищ истекает кровью, люди теряют над собой контроль и начинают допускать ошибки. Смертельные ошибки, Бернард на мгновение замолчал, вытирая рукавом пот со лба, затем вновь окинул нас тяжелым взглядом и продолжил мысль, Опытному фехтовальщику достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто самое слабое звено. Двух чтобы определить, насколько не насрать второму на первого. Впрочем, на вас даже смотреть не нужно. И так на лицах всё написано.