Стоит, лыбится. Неудачник, жирная тварь пошла на кухню площадью два на два и села на деревянную табуретку, которая жалобно скрипнула под весом её туши. На столе пластиковый стакан из-под кофе, набитый бычками.
Школу окончить не смог, чмо натуральное, она достала из складок халата сигарету и зажигалку. Защёлкала. Боже, как я ненавижу этот звук!
Щёлк! Щёлк!
Я с каменный лицом пошёл в комнату, где мы жили вчетвером.
Семья уродов, бросила она мне в спину. Сдохните уже наконец!
Я с силой захлопнул дверь, тяжёло дыша. Хотелось сломать этой суке башку. Но нельзя. Один раз я уже не выдержал и бросил в неё кружку. Итог полиция и штраф.
Артём, Мишка лежал на матрасе, на полу, и усмехался, смотря на меня. Маленький, лет на шесть выглядит, не больше. Очень худой, лысый из-за химии. Ты же мужик, зачем эту пьяную шаколду слушаешь?
Шаболду, поправил я, скидывая портфель в угол. Ругаться надо правильно.
Па, ты как? подошёл к отцу. Он лежал на единственном диване, что стоял у стены.
Папа моргнул.
Я сжал ему руку. Крепко. И кивнул. Всё будет хорошо, пап. Мы выберемся. Я обещаю.
У отца в уголках глаз накопились слёзы. Я осторожно вытер их и улыбнулся.
А где мама? я подошёл к подоконнику и сел на табуретку, открыл свой старый ноутбук напоминание о прошлой жизни, когда всё было хорошо.
Она на рынок пошла, отозвался Мишка. За едой.
Я кивнул и постучал пальцем по подоконнику, ожидая загрузки ноута. Глянул в окно. Вид открывался прелестный на давно перегруженную мусорку. Как символично.
Ноут загрузился, я мельком посмотрел на календарь в углу. Только тринадцатое, досадно. В любом месяце у меня есть два любимых дня. Первый пятое число, когда я еду в город, сдавать кровь. У меня она особенная. С нулевым резус-фактором, такую ещё называют золотая. Её можно перелить абсолютно любому человеку, вне зависимости от группы крови. Правда, если вдруг переливание потребуется мне, то я подохну от потери крови. Потому что мне можно перелить только мою же кровь или золотую кровь другого счастливчика. А таких в мире двадцать девять человек, мне в прошлый раз доктора сказали.
Каждый месяц я езжу в Питер, сдаю кровь и получаю пятнадцать тысяч рублей на руки!
Конечно, они сразу уходят на лекарства брату и папе, но халявные деньги всегда приятно греют душу.
Так, ноут прогрузился. Я быстро зашёл на сайт для фрилансеров и проверил заказ. Через четыре часа дедлайн, нужно поторопиться.
До позднего вечера я дописывал текст для сайта, продающего наручные часы. Пришлось кучу материала изучить, чтобы грамотно всё написать.
Артём!
Я вздрогнул.
Опять ты в работу весь ушёл, совсем меня не слышишь, с укором покачала головой мама. Иди кушать.
Иду, ма.
Кухня была свободна, жирная тварь свалила куда-то, пожелав перед этим нам подавиться и сдохнуть. Я быстро и жадно съел две порции макарошек с овощами всё же я сегодня не обедал и вернулся к ноуту. Надо работать.
Дзззз.
Как же я ненавижу утро! Я вырубил будильник и протёр глаза. На улице только светало, но нельзя спать. Перевернулся на живот и отжался десять раз. Фух. Рядом завозился Мишка во сне, из кухни доносился храп тёти Саши, она спала прямо на полу, на матрасе. Сперва трудно было привыкнуть к её ужасному полухрипению-полурычанию, но со временем я перестал на это обращать внимание. Как и на многое другое.
Я умылся, оделся и вышел на улицу. Холодновато. Сегодня, по идее, мой выходной, но я не помню, когда последний раз отдыхал. Ну и ладно, это не так важно.
Около дома сидел бомж Петрович и клевал носом.
Пацан, вдруг хрипло прокаркал он. Дай монетку, прошу. Жрать нечего. Подыхаю.
Я с сомнением посмотрел на него. Вздохнул, достал пять рублей и подкинул в воздух. Орёл отдам. Орёл, досадно.
Держи, я бросил ему монетку и поспешил прочь. Надо другую мелочь для подкидывания найти. А ещё я жутко хочу курить.
Вышел на дорогу и направился вдоль проезжей части, на рынок. Там буду знакомому помогать с грузом, а потом пообедаю. Живот заурчал. Я погладил его, представил вкусную горячую самсу и сглотнул слюну. Я обедаю через день, по чётным числам месяца. Почему? Потому что откладываю на кое-что приятное. В течение месяца у меня есть два любимых дня, и один из них двадцать седьмое число. Тогда я собираю все накопленные за пропущенные обеды деньги, а это тысяча пятьсот рублей, и иду к моей хорошей знакомой Злате. Кто такая Злата? Проститутка.
Артём Князев?
Незнакомый голос выдернул меня из сладких дум, я обернулся. На меня смотрел мужчина в строгом костюме и очках. Позади него стояли ещё двое. Все как на подбор большие и сильные.
Вы Артём Князев? снова спросил тот, кто стоял спереди. Главный, походу.
Да, осторожно ответил я. Вы кто? Коллекторы? Мы же отдали долги. Что вам надо?
Вы ошиблись, он достал из нагрудного кармана корочку и развернул передо мной. Седьмая служба ФСБ, УМТО. У нас есть к вам разговор.
ФСБ? я поднял бровь. Может, это вы ошиблись?
Нет. Пройдёмте в машину.
Я застыл, лихорадочно думая. Нахрен я сдался ФСБ? Так ничего и не придумав, я вздохнул и кивнул. Ну а что делать? Я не смогу убежать.