Александр Уралов Сэйвинг. Последний рубеж
Фильм-файл «СЭЙВИНГ. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ» Полярный Урал, октябрь 2107 года
Дед Серёжа установил прицел на 500 метров. Жаль, что автомат не входил в общую систему обороны, его невозможно было перенацелить на самонаведение и независимое ведение огня с турели. Однако самоходных роботов-чужаков автомат распознавал и реагировал неплохо пищал исправно, высвечивая на щитке шлема подозрительные передвижения многоногих тварей.
За тылы дед Серёжа не беспокоился. Чёрта с два они там пролезут, старпёры кривоногие, чума на все их Дома! А кто и сможет перепрограммировать оставшихся роботов на форсирование скальной гряды так он, паразит, и кодов не знает. «Свой-чужой» хе-хе-хе! это им уже не по зубам. Пусть пыхтят, через равнину тащатся, старичьё убогое! Тьфу!
Впрочем, он тоже хорош. В спине подозрительно побаливает того гляди вдарит так, что глаза на лоб полезут, шевельнуться не сможешь. Эх, где ж вы были, сучьи вы дети, отцы и деды! Вам бы не многоногих этих роботов придумывать, а о здоровье своих чад и домочадцев заботиться!
Извольте теперь, вот они, последние хранители Сэйвинга, правда, дед Серёжа предпочитал термин «Укрывище», я и этот неизвестно кто. Полюбуйтесь. «У одного геморрой, у второго голова с дырой!» как говаривал отец, Царство ему Небесное!
Ну, ладно, вход завален и закрыт но кто знает этих гамешей?.. вдруг у них ума и сил хватит аварийный выход найти? Ну, уж нет! Сдохнем мы с этим как его тогда и мудруйте шарьте по кодам и доступам. А пока мы здесь кости морозим валяйте, засранцы, наступайте!
Эй, солдат, как зовут? крикнул дед Серёжа.
В ответ натужно закашлялись. «Мать твою, подумал дед Серёжа, да ты же, парень, совсем полуживой!»
Поддержку вколи! завопил он. Слышь, служивый?
В ответ, проперхавшись наконец, с ненавистью ответили:
Да заткнись ты, придурок! А то я не знаю! Пипец моей поддержке!.. Все капсулы пустые!
Перекинуть парочку?
Хорошо бы прокряхтели в ответ. Но не получится. «Суслики» не спят.
«Суслики-сторожа» действительно торчали из-за каждой кочки перепаханного артиллерийским огнём предгорного безбрежья. На массовую атаку у гамешей явно доступа к сусличьему управлению не хватило но в режиме «наблюдение-снайпер» эти чёртовы жестянки работали, как часы. Лупили по всему, что шевелится, не разбирая.
Так что обернулась против нас наша же автоматическая защита. Недаром дед Серёжа в своё время очень недолюбливал эти модели. И что совсем уж смешно отступить-то нам некуда! Чёрт понёс нас, дураков, на передовые позиции кто же знал, что гамеши перекроют навесным огнём все траншеи, ведущие к основному рубежу Сэйвинга! Видать, долго готовились в отличие от нас, торопыг седых и плешивых радикулитников. Спасибо Пине-раковому. Сумел-таки активировать заградительный на дальних подступах. Молчал последние шесть часов думали, что помер уже. Рак, он и есть рак. Ни своих, ни чужих не признаёт а сгораешь от него мучительно и быстро. Пиня-раковый дня три стонал, а потом, видимо, отключился. Гордый был. Не хотел, чтобы мы слышали, как он отходит. Знал кем же его теперь заменишь? Вот и гадали мрачно как там он, бедняга, со смертью борется?.. да прикидывали, сдюжит ли до атаки? Гамешам тоже тянуть нельзя поди, последние резервы притащились.
Сдюжил Пиня спасибо тебе! Дождался-таки и как он только из морфинного забытья своего, из болей предсмертных, вынырнуть умудрился? Старая закалка, старая
Дед Серёжа внезапно вспомнил, как хоронили дочку Пини. Тогда ещё он крепкий был орёл, а не Пиня. А дочь ссохлась совсем. Генетика мать её за ногу. Напридумывали.
Перед смертью всё о сыночке плакала, звала, по линии связывалась. А что сыночек? «Мама, мама! У моего Потапыча лапа оторвалась, а няня говорит, что пришить не умеет! Мама, а ты когда придёшь? А папа придёт?» и в рёв матери душу травит Дитё пятилетнее, что с него взять безгрешная душа. Так Ленка до последнего на связи и тянула, не меняла аватару пусть сыночек её молодой видит, красивой.
На глаза набежали слёзы. Тьфу ты старик совсем старик стал. Чуть что из носа потекло и на глаза навернулось
Не вспоминать!!!
Да только куда их денешь, воспоминания?
Машенька смешная такая в новом платье. За руку держится, за большой палец не оторвать.
«Папа, а куда мы поехали?»
«В новый дом, Манечка, в новый дом»
«А зачем? А там няни будут? А мультики? А в этом вертолёте туалет есть? Ой! Папа, ой! Полете-е-е-ли-и-и!»
И маленькие розовые ладошки радостно хлопают, радостно хлопают, радостно хлопают ура! как интересно!
И гамеши гамешевская ракета и только угли руками разгребаешь и, сам себя не слыша, кричишь-кричишь-кричишь воешь и хочется глаза себе выдавить не должны они такое видеть, не должны
И находишь.
И находишь.
И находишь её что осталось что ещё узнать можно.
Господи, так сердце и запеклось навсегда.
Однако в этот раз гамеши утрутся. Хватит! Раз уж хватило им ума сюда припереться выкусите, суки! Может, ваш бог и победит, да только через трупы друзей моих и мой труп. А через него вам не перешагнуть нет!
Воняло горелыми мокрыми тряпками.