Всего за 149 руб. Купить полную версию
Передо мной, словно прямиком из мусульманского рая, возникли две девы неземной красоты. С их появлением в воздухе завитал аромат жасмина и галиё. В шальварах и тончайших газовых накидках, не скрывавших, но лишь подчёркивавших их обаяние и прелесть, они с улыбкой поклонились нам. И сердце моё забилось, как куропатка в силках, сражённое столь восхитительным видением.
Не правда ли, настоящие гурии? обратился ко мне Али. Я их купил в Багдаде на обратном пути. Даже не спрашивай, во сколько они мне обошлись. Ромейку я оставлю себе, а вот тюрчаночку приобрёл специально для тебя. Это подарок.
Я попробовал отказаться, но Али не стал ничего слушать:
А вспомни, как мы с тобой познакомились?
***
Как я мог такое забыть? Тогда мы играли в чоуганбази. Я собрал команду земляков, выходцев из Дейлема, для встречи с арабами. Конечно, арабы, как всем известно, прирождённые наездники, но и мы, горцы, лошадей не только на картинках видели. Желание победить усиливалось ещё и тем, что проигравшие, по договорённости, должны были отдать победителям своих скакунов.
Игра началась, и я поневоле обратил внимание на предводителя соперников. Казалось, что он и его жеребец составляют одно целое. Ни разу за игру наездник не воспользовался камчой, не поддал каблуками в конские бока, но и конь не подвёл седока всегда устремляясь в ту часть поля, куда через мгновение полетит шар. Помню, ещё даже мысль мелькнула, что очень уж эта пара похожа на легендарных полулюдей-полуконей из ромейских сказок.
Впрочем, арабы, хоть и показывали чудеса джигитовки, но с клюшками управлялись слабовато, поэтому победа досталась нам, и я уже вожделенно прикидывал, какую сбрую купить для столь ценной добычи, но тут приметил, как прощается всадник с конём. Он что-то шептал ему на ухо, лаская гриву, а вороной скакун задумчиво кивал головой, словно понимая слова хозяина, и лишь иногда укоризненно фыркал, бросая на меня косой взгляд. И тогда я совершил поступок, за который меня потом корили многие, но о котором не пришлось пожалеть.
Я принял поводья из рук араба и тут же отдал обратно, произнеся следующее:
Мне хватит победы!
Тогда-то мы и стали друзьями
А теперь выходит, что Али решил-таки отблагодарить меня за тот случай.
***
Я усадил прелестницу рядом с собой и, предложив ей чашу вина, спросил по-арабски:
Откуда ты родом, прекрасный цветок?
К моему немалому удивлению, она ответила на хорошем фарси:
Мой отец водил наше племя в низовьях великой реки Итиль! Но когда мне было десять лет, на нас напали печенеги. Их было слишком много Мне повезло, печенеги перепродали меня купцам. Так я попала в Самарканд. Во дворце меня приметили и стали учить игре на разных инструментах, а также пению и разговорам на темы, приятные мужчинам. А когда мне исполнилось пятнадцать, меня отправили в Багдад как подарок халифу. Только там меня почему-то не взяли в гарем, а снова выставили на продажу
Нет, ты представляешь? вмешался Али. Отказаться от таких бесподобных красавиц?! Или в гаремных евнухов багдадского халифа Иблис вселился, или это произошло по воле Аллаха. Чтобы я мог встретить Лейлу. Знаешь, а я ещё в дороге поклялся: как только родит мне сына, женюсь!
Как скажете, господин, потупив глаза, тихо молвила ромейка.
За это стоит выпить, предложил я, и повернулся к своей тюрчанке: А как бы ты хотела, чтобы я звал тебя?
Айшат, мой господин, ответила она. Я уже привыкла к этому имени.
Лейла и Айшат привнесли в наш пир живительную струю. Мы с Али, словно павлины, тут же распустили хвосты остроумия и веселья. Айшат очень неплохо пела, подыгрывая себе на чанге, а Лейла исполнила такой танец, что рассудок покинул меня, исчезнув
словно лёгкий туман в горах под лучами солнца
***
Меня поймал ужасный дэв. Он был такой высокий, что задевал головой облака. Он был такой волосатый, что ветер запутался в его шерсти. А из его рта торчали такие клыки, что слоновьи бивни рядом с ними показались бы зубочистками.
И вот это порождение Ахримана схватило меня, кинуло в свою мерзкую пасть и принялось медленно жевать. Мне стало очень больно и обидно. Не так хотел закончить я свой жизненный путь
Господин, а господин! Вам очень плохо?
Девичий голосок раздался поблизости от меня. Интересно бы знать кому он принадлежит?
Я с трудом размежил веки и попытался оглядеться. Меня окружала привычная обстановка спальни и это успокаивало. Но вот прекрасная дева, что сидела рядом на полу, была совершенно незнакома.
Тогда я вновь закрыл глаза и попытался проделать несколько дыхательных упражнений, что рекомендовал исполнить в подобной ситуации мой учитель Умар Гиясаддин. Солнечный луч не сдвинулся ещё и на два пальца по стене, как мне стало легче.
Вторая попытка обозреть мир получилась уже более осмысленной. Причём дева никуда не исчезла, а продолжала восседать на моём любимом ковре, рассеянно теребя изящными пальчиками длинный локон чёрных волос. В её больших глазах, задумчиво устремлённых в призрачные дали, притаилась печаль. Мне показалось, что она несколько перестаралась с сурьмой, подводя веки, но в женских уловках я, откровенно говоря, не очень силён.