Всего за 549 руб. Купить полную версию
Мы не испугались. Просто не думали, что нас тоже могут убить, ведь мы же хорошие парни, проиграть не можем! «Ведьма» очень хорошая боевая машина, с достаточно сильной, меткой и скорострельной пушкой. Один взвод и зенитка успели развернуться на перевале, уйдя влево с дороги, там была небольшая площадка прямо на гребне холмов. Ну а восемь машин заняли позиции на обочине дороги, пытаясь укрыться за камнями. У нас на корпусе было всего полдюйма брони, только от пуль и маленьких осколков, нам был смертельно опасен даже пулемет 50-го калибра! И полтора дюйма на башне выдержит снаряд двухфунтовки, если повезет. «Ведьма» всё же была девушкой, а не громилой, она умела лишь наносить, а не получать удары. Но мы не бежали от боя, готовые встретить врага шквалом огня!
Впереди что-то горело и взрывалось, из пыльного и дымного месива навстречу нам выскочило еще несколько машин, танков не было ни одного. Затем наши «засадники» сверху начали стрелять, у них был лучше обзор, а мы по-прежнему не различали впереди ничего, кроме какого-то непонятного движения, нельзя было разобрать, где гунны, а где наши. Ведь не больше десятка грузовиков и джипов успели проскочить назад мимо нас, а где все остальные?
Выстрелы впереди, в ответ но не по нам. Зато наверху сразу потянулся черный дым, за ним второй двух «засадников» уже подбили! А мы так и не вступили в бой! Ну где же гунны, бронебойный снаряд в казеннике, рука на спуске, мы вглядывались в дым, в злом ожидании только покажитесь! Кого тут убивать? «Третий, я Первый, да кто там у вас?» «Танки гуннов, просто огромные, мы их не пробиваем!» «Сколько?» «Видим пока десяток».
Сверху наш третий взвод вел бой. И никто не отступил. Даже зенитчики поливали вниз очередями черт, значит, там кроме танков у гуннов еще и пехота есть? Не будь этого, мы бы, наверное, рванули в дым, вперед, разобраться с теми вблизи, в конце концов, мы все же круче 37-миллиметровых на «Доджах»? Но нас учили, что мы не танкисты, а истребители танков, и оттого мы ждали. Наверху выросли еще два черных столба, затем вниз по дороге скатилась последняя «ведьма». И голос в рации: «Парни, там просто ад!» А ребята сгорели, все.
Дым впереди, ярдах в пятистах. Вижу какое-то шевеление, и стреляю и сразу туда начинают бить все остальные «ведьмы». Но движение не прекращалось, и вот показался танк, огромный и серый, с покатой броней и чудовищно длинной пушкой. Нам показывали силуэты как новых немецких танков, «тигров» и «пантер», так и более старых, «тип 3» и «тип 4», однако этот был ни на что не похож, разве что на сильно выросшую «пантеру». Мы стали стрелять, и я видел, как на его броне вспыхивали искры от попаданий наших снарядов, но ему, казалось, не было до того никакого дела. Вот гунн повел пушкой и одну из «ведьм» просто разорвало на куски, взорвался боезапас. А затем из дыма появился еще один такой же, и это было ужасно. Я сам всадил в первого из бронемонстров четыре снаряда подряд, эффект был, словно от бумажных шариков. А из дыма вылезали еще танки, это были «тигры» один, второй, третий. О господи, шесть «ведьм» уже горят!
Мне было очень страшно! Так, как никогда ни до, ни после. Больше всего хотелось выскочить из машины и бежать, не помня куда. Но я делал всё, как автомат, стараясь не думать, что вот сейчас будет удар, взрыв, и меня не станет. И мне, то есть всему моему экипажу, очень повезло, что нас выбрали последней мишенью. Гунны даже не слишком спешили медленно поворачивали свои чудовищные пушки, сами стоя на месте, у нас под прицелом, и выстрел,
один из нас горит!
Кажется, я приказал водителю: «Назад!» И почти сразу мы наехали на камень, размотав гусеницу, помню страх от мысли: «Это уже конец». Но приказ покинуть машину я отдать не успел, когда долину накрыло. Артиллеристы всё ж наладили связь, наверное, получив информацию от бежавших, не знаю. Но я видел вблизи, что такое «серенада», и это был ужас! Как будто земля встает дыбом, начинается землетрясение в двадцать баллов! Всё дрожало и прыгало а когда улеглось, впереди не было никого живого, только дым и пыль, в еще большем количестве.
Гунны отступили и один из тех двух громадных танков тоже остался на месте, со сбитой гусеницей, как мы. В долине вообще всё разнесло в хлам, иные из груд железа нельзя было опознать, что это было вообще. Уничтоженных гуннских танков оказалось шесть, считая тот огромный, и еще там, оказывается, сзади были бронетранспортеры с пехотой, вот ей досталось хорошо! Когда стихло, мы были хозяевами поля боя, мы одни пока не подошли «железнобокие», еще один батальон. А те шесть «тигров» записали на наш экипаж, дома в Штатах после всё было по полной программе но это было потом. А я всё не мог забыть парней, мою бывшую роту «А», всю оставшуюся там но офицер по работе с личным составом дружески посоветовал мне выбросить из головы, им всё равно не поможешь, а сам будешь страдать от депрессии, так что получи награду и радуйся, что сам жив, выиграл джек-пот.
Помню еще пленных гуннов, экипаж того поврежденного «тигра». Они дисциплинированно сдались в плен но держались нагло, не скрывая своей уверенности, что очень скоро мы и они поменяемся местами. Я присутствовал при допросе и помню, когда старшего из гуннов спросили про «огромные серые танки», он ответил, что это новая модель, «Тигр-Б», специально сделана для русского фронта, чтобы была хоть какая-то возможность уцелеть здесь же несколько штук прислали на испытания, проверить на более слабом противнике. Так мы считаемся у гуннов слабее каких-то русских? Немец в ответ усмехнулся и ответил, что на Остфронте за подбитый русский Т-54 сразу дают Железный крест второй степени, а кто уже его имеет, то и первой. Здесь же Крест положен не меньше чем за пять «шерманов», причем уничтоженных в одном бою, так что делайте выводы. А сколько русских танков он лично подбил? Только один, сам же горел дважды, и в последний раз под Варшавой из всего экипажа спасся он один. Т-54 вооружен и бронирован на уровне «тигра», но это массовый средний танк, и когда на тебя наступает их целая орда, правильной тактикой, при умелом взаимодействии с артиллерией, авиацией и пехотой это страшно! «У вас, янки, есть правило, что танки с танками не воюют так теперь это стало актуальным и для Остфронта, открытый бой с русскими танками проигрыш изначально, лишь бить из засад и укрытий это какой-то шанс, да эти «Тигры-Б», считается, смогут выходить на Т-54 лоб в лоб. Но тяжелый танк не может быть оружием глубокого прорыва, так что те легендарные германские танковые рейды сорокового и сорок первого годов безвозвратно ушли в прошлое, а вот русские, похоже, лишь входят во вкус. И одна надежда, что с ними удастся заключить мир, как, впрочем, и с вами, что-то эта проклятая война стала слишком дорого обходиться!»