Всего за 549 руб. Купить полную версию
Таким образом, двадцати немецким дивизиям противостояли всего восемь американских учитывая их несколько большую численность, средства усиления, и значительное количество отдельных частей, соотношение сил было примерно двенадцать
к двадцати. Но боевой опыт ограничивался в лучшем случае короткой африканской кампанией, а у значительной части командиров и войск отсутствовал вообще.
Однако боевой дух и решительность американцев тоже можно было назвать высокими. Как пишут в мемуарах участники тех событий, «мы были полны решимости победить этого плохого парня Гитлера и не сомневались, что мы его одолеем!»
Томас У. Ренкин, бригадный генерал Армии США, в ноябре 1943-го капитан, командир роты «А» 610-го противотанкового батальона. Из письма к У. Черчиллю, использованного им в работе над «Историей Второй мировой войны». Текст опубликован в Приложениях к изданию: Лондон, 1970. Действие происходит 16 ноября 1943-го, к западу от Порталегре (альт-ист).
Мы сделаем это! Где этот плохой парень, которого мы должны победить?
Именно с таким настроением мы пришли сюда. Все в мире, кроме нас, воюют за свои эгоистические интересы за аннексии, контрибуции, колонии. Плохой парень Гитлер хочет всех сделать своими рабами, ну а русские большевики отобрать у всех собственность и отдать нищим. И только Америка сражается за высокие идеалы свободы, демократии, самого лучшего мирового порядка. Наше процветание и богатство не есть ли лучшее доказательство, что Господь благоволит к нашей стране как бы иначе он терпел такое?
Я ушел в армию после колледжа, в двадцатом веке профессия инженера гораздо лучше оплачивается, чем проповедника, кем был еще мой дед. Считаю, что техника, оружие, машины это всё по части науки, но вот вопросы души и веры по-прежнему в компетенции Церкви, так было и будет всегда. Русские погрязли в безбожии, европейцы в разврате и удовольствиях, Гитлер вообще предался врагу рода человеческого, устраивая черные мессы с кровавыми жертвами, и лишь одна Америка остается истинно христианской, богобоязненной страной значит, с нами Бог, и мы не можем проиграть! И воля его всё равно что звезда шерифа на нашей груди: творить на всей земле Закон и Порядок, ну а все, кто смеют быть против это преступники, подлежащие наказанию, разве может быть иначе? А потому мы их непременно одолеем!
Португалия это примерно как наш Техас, где я жил одно время. Или скорее, Нью-Мексико, где я тоже бывал земля здесь не пастбищная, а сухая, каменистая, даже там, где нет гор. И копать в ней окопы это сущее наказание; впрочем, у нас было много времени, пока мы сидели в обороне. Тем более конкретно нам этим заниматься не приходилось: мы всё же не пехота, а истребители танков. В моей роте, одной из трех нашего батальона, двенадцать противотанковых самоходок «Хеллкет» «адская кошка», «ведьма» очень злая и кусачая девочка, легкая и быстрая, с пушкой сильнее, чем у «Шермана», но тонкой броней, ей не нужно было лезть в открытую драку, а лишь больно кусать издали. По уставу, танки с танками не воюют, так что если враги прорвутся, это будет наша работа. И не слишком обременительная: за всё лето мы видели здесь вражеские танки всего один раз. И мы тогда расстреляли их, как на полигоне, сожгли десяток за пару минут, даже состязались друг с другом, кто успеет раньше. Танки были хуже наших «стюартов», не говоря уже о «шерманах» тихоходные, неповоротливые, с броней еще слабее нашей, пушка примерно как британская двухфунтовка как сказали нам пленные испанцы, бывшие русские Т-26. И я подумал тогда: «Надеюсь, русские продержатся еще с год, пока мы не выручим их». Правда, в последнее время им удается как-то побеждать, но как писали газеты, ценой огромного напряжения и потерь, и я был уверен, это правда, потому что надо быть безумцем, совершенно не ценящим жизнь, чтобы идти в бой на этих жестянках. Но потерпите, мы уже идем возьмем Берлин где-нибудь через год, ведь мы же самые лучшие а может даже, гунны капитулируют раньше, как в ту, прошлую войну? И на земле установится вечный и всеобщий мир, где больше не будет войн ну разве что с теми, кто не приемлет идей демократии, но ведь таких останется немного? Слышал, что и русские начинают понемногу принимать наши ценности надеюсь, они не будут слишком тянуть, а то не хотелось бы прийти и учить их, как Гитлера, хорошим манерам, мы ведь в этом мире справедливый и добрый шериф, окей!
Это совсем не было похоже на прошлую Великую войну, о которой рассказывал отец. Колючая проволока, сплошные линии траншей теперь это архаизм! Если бы командование решило, прибыли бы саперы с бульдозерами, экскаваторами, привезли бы типовые, изготовленные в Штатах на заводе, бетонные детали и броневые колпаки, и в установленный срок построили бы под ключ мощный укрепрайон, мало уступающий линии Мажино. А так, строго по уставу, пехотинцы рыли окопы положенного размера чтоб накрыть плащ-палаткой, глубиной в ярд; где стояли дольше, углубляли
в полный рост. Блиндажей не стоили, с гораздо большим комфортом располагались в постройках какой-нибудь деревни рядом. Проволоки не было вовсе, как и минных полей зачем, если завтра, или когда-нибудь, будем наступать? Всё было по уставу, как нас учили.