Виктор Старицын Боевой 41 год: Если завтра война: роман
Преамбула От автора
В юношеском возрасте автора особенно заинтересовал начальный период Великой Отечественной войны, так как он таил в себе явную загадку: как могла «Непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед» Рабоче-Крестьянская Красная Армия потерпеть сокрушительное поражение, откатиться в 41-м году до Москвы и Ленинграда, а в 42-м году до Сталинграда и Орджоникидзе? Тем более что никаких серьезных объяснений причин катастрофы в литературе не было. Да и самой литературы по начальному периоду было загадочно мало, а та, что была, явно умалчивала о действительных причинах разгрома. Единственная официальная причина внезапное нападение явно была слабовата и притянута за уши. Затем были 38 лет трудовой деятельности микроэлектроника, телекоммуникации. Тем не менее автор продолжал читать все, что ему попадалось по 41-му году.
Информационный прорыв произошел в нулевые годы. По начальному периоду ВОВ вышло столько литературы, сколько ни по какому другому. Поражение РККА в 41-м году оказалось именно катастрофой, предопределившей тяжелейший ход всей войны для Советского Союза. Потери в войне оказались безмерно велики 27 миллионов жизней. Больше, чем потери всех остальных государств участников Второй мировой войны. Глубоко уважаемые автором классики Астафьев, Быков, Васильев считают, что такая потеря лучшей части русского народа подорвала его становой хребет его генофонд. Вероятно, они правы. Отсюда логично вытекают и «застой», и развал СССР, и «бандитский», а затем «воровской» капитализм.
К концу нулевых годов все причины и предпосылки катастрофы 41-го года были самым подробным образом препарированы. Тем не менее до сих пор не было серьезных попыток смоделировать начальный период войны и прикинуть потери советского народа при условии, если бы СССР серьезно, по уму, готовился к отражению германской агрессии. Оказавшись в положении пенсионера и имея вследствие этого избыток свободного времени, автор решил рискнуть и сделать такую попытку, причем в жанре альтернативной истории, учитывая свою давнюю любовь к научной фантастике. Чем черт не шутит, вдруг получится?
Предисловие
В. Суворов и М. Солонин, как известно, считают, что
Иосиф Виссарионович плавно выплыл из глубины сна. Световой контур четко обрамлял штору. За окном явно был светлый день. Последний сон, хотя и начался как кошмар, закончился светлым мотивом и оставил после себя тревожное ощущение. Полежав некоторое время, бездумно расслабляясь, он взял себя в руки. Снова пришла привычная ясность и четкость мысли. Наступил новый рабочий день.
Из ряда вон выходящее явление три сна подряд за одну ночь, из которых два жуткие кошмары, требовало логического объяснения. За всю его долгую жизнь такого не случалось ни разу. Кошмары ему снились всего несколько раз в жизни и всякий раз были вызваны болезнью.
Иосиф Джугашвили с подросткового возраста не верил ни в бога, ни в черта. Будучи закоренелым материалистом, он ни во что не ставил предсказания, гадания и всякие прочие «прозрения». Он верил только в свой собственный разум, в свою способность учесть все факторы, все рассчитать и сделать правильные выводы на будущее. Трезвая расчетливость до сих пор не подводила его. В интуицию он тоже не верил, по крайней мере считал, что сам ею не обладает. Во всяком случае, всегда предпочитал следовать расчету, а не предчувствию. Да и не бывало у него предчувствий.
Однако Иосиф Виссарионович считал себя хорошим психологом, знатоком ниточек, дергая за которые можно управлять человеком. В его личной библиотеке было несколько трудов по психологии, некоторые из них он с интересом проштудировал. Читал и Фрейда, правда, в популярном изложении. Теорию Фрейда в целом считал чепухой, но мысли Фрейда о роли подсознания показались ему интересными.
Поскольку никаких материальных предпосылок для трех кошмаров подряд выявить не удалось, осталось предположить, что это штучки подсознания. Очевидно, думал Иосиф Виссарионович, подсознание дает мне понять, что я очень крупно просчитываюсь, причем просчет явно связан с Германией.
Своим важнейшим достижением последних лет Сталин считал договор с Германией пакт Молотова Риббентропа, хотя это, конечно, был пакт Сталина Гитлера. В самом деле, Германия из самого грозного врага СССР превратилась практически в союзника. Мало того, Гитлер оказался в состоянии войны с Англией и Францией, и теперь СССР имеет возможность как минимум два года модернизировать вооружения и реформировать армию. Имея в тылу Англию и Францию, Гитлер ни за что не рискнет напасть на СССР. Война на два фронта для Германии смертельна.
Благодаря пакту, СССР уже вернул исконные территории Российской империи и вскоре вернет их все. А перспективы вообще головокружительны: когда Гитлер на несколько лет увязнет в войне с Англией и Францией, Германия истощит свои силы, вот тогда СССР и вступит в войну, и сколько коммунистических стран окажется в Европе по окончании этой войны, даже трудно себе представить. Он еще раз мысленно похвалил себя: «Ай да Сталин, ай да молодец!» Все это уже много раз продумано и просчитано.