Всего за 499 руб. Купить полную версию
В разгар этих событий, в 1947 г., Франциска уехала в Голландию учиться в маленьком университетском городе Лейдене. Она посещала Королевский институт стран Востока, созданный для изучения европейских колониальных владений. Франциска сразу же вступила в организацию студентов-индонезийцев, как почти все ее соотечественники. И сразу же познакомилась с мужчиной по имени Зайн, который был на пять лет старше нее.
Сначала он не понравился Франциске. Она с юных лет считала себя «кем-то вроде феминистки» и никогда не собиралась выходить замуж. Франциска видела, что даже умнейшие и самые образованные женщины в Голландской Ост-Индии если выходили замуж, то никогда больше не использовали замечательные знания, которые получили. Она хотела работать. Зайн, конечно, был красив и даже галантен, но, пожалуй, несколько самоуверен, да и держался слишком покровительственно, когда предлагал ей стать казначеем студенческой организации. Франциска не могла позволить Зайну подумать, что неравнодушна к нему, как многие другие девушки. Итак, сначала она чуточку притворно отвергла его ухаживания.
Затем Франциска узнала Зайна получше. Они часами разговаривали об истории, о борьбе с колониализмом, о несправедливостях, с которыми она столкнулась в детстве, омраченном господством европейцев. О том, как они могли бы бороться за справедливость. Это было восхитительно. И он сам был восхитителен, и Франциска была готова это признать. Они начали без устали трудиться вместе, объединенные общей целью. И конечно, этой целью была независимость.
По иронии судьбы для разжигания революционного движения в третьем мире всегда оказывался важен прямой контакт с Европой. Начало индонезийского движения за независимость было положено в Голландии, а Хо Ши Мин получил политическое образование в Париже. Во время обучения или работы в столицах империй люди из колоний часто соприкасались с идеями, которым не дозволялось достичь их родины. В значительной мере колониализм опирался на логику «делай, как я говорю, а не так, как я делаю», что на практике означало «делай, как говорит белый, но не как делает белый». Поэтому, хотя европейцы распространяли образование на все население своего континента, и их интеллектуалы спорили о достоинствах социализма или марксизма, в колониях многое из этого было запрещено: туземцы могли проникнуться идеями. Например, в Конго, которым жестоко управляли бельгийцы, начиная с короля Леопольда II, создавшего в 1885 г. Свободное государство Конго (и Соединенные Штаты поспешили признать эту колонию первыми из всех государств мира), власти запретили издания левого толка и либеральные популярные журналы, которые свободно распространялись в Европе, и боялись даже компактного проживания темнокожих рабочих в городской местности. Не приведет ли это к подрывной деятельности или, хуже того, к большевизму? Школьники в Конго изучали бельгийскую королевскую семью, а не движение за гражданские права в Америке, а о Французской революции им рассказывали очень осторожно, чтобы в учебниках, предназначенных для африканцев, эти события не выглядели слишком привлекательными.
Европейские власти в Конго обосновывали это примерно так: «Все в нашей колонии единодушно считают, что темнокожие еще дети как в интеллектуальном, так и в нравственном отношении» .
Для Франциски и Зайна, начавших всерьез встречаться в конце 1940-х гг., борьба за независимость от колониальной власти была теснейшим образом связана с левой политикой. Поэтому Франциска, всей душой поддерживая идею свободы Индонезии, легко влилась в круги социалистов: эти два направления борьбы находились в давнем союзе. В 19301940-х гг. практически никто из европейцев
не поддерживал идею независимости колоний, кроме левых. Коммунистическая партия Индонезии (КПИ) была основана при содействии голландских левых в 1914 г. в качестве Индонезийской социал-демократической ассоциации, работала в 1920-х гг. параллельно с Сукарно и выступавшими за независимость страны мусульманскими группами, а затем занималась активной антифашистской деятельностью во время японской оккупации .
Франциска кое-что слышала о социализме на студенческих собраниях, и то, что она слышала, ей нравилось, но в изощренные идеологические битвы она не вникала. Она не участвовала в дебатах по поводу так называемого Мадиунского мятежа и столкновений между коммунистами и республиканскими силами Сукарно в рамках революционного движения. Было намного проще выбрать для себя сторону в момент, когда Нидерланды предприняли вторую попытку завоевать индонезийцев. В ходе протестов все студенты, получавшие голландские стипендии, отказались от них, и Франциска присоединилась к ним, бросив свой курс. В том же году она ухватилась за возможность посетить Второй международный фестиваль молодежи и студентов в Будапеште. Он был организован Всемирной федерацией демократической молодежи (World Federation of thе Democratic Youth). Франциска, конечно, знала, что в этом словосочетании слово «демократическая» фактически означает «социалистическая» и что Венгрия являлась союзницей Советского Союза, но ничто из этого не умаляло прелести этой поездки.