2
Внизу гремели кастрюли. Марта, как обычно, встала рано и давно хозяйничала на кухне. И ему, похоже, опять достанется за то, что он долго валялся в постели.
Хо-хо-хо! Генри сладко зевнул и отбросил одеяло. Как бы я хотел быть уже на ногах и одетым!
И словно эхо от его зевка, с большого, неухоженного заднего двора донеслось лошадиное ржание. Не обратив на него внимания, Генри надел брюки, рубашку, носки и ботинки, завязал галстук, пробежался расческой по волосам и спустился в столовую.
Наконец-то! Марта, его жена, появилась в дверях с тарелкой, едва он успел плюхнуться на стул. Уже десятый час. Если ты собираешься и сегодня искать работу, начать следовало куда раньше.
Генри с сомнением покачал головой, а она поставила перед ним яичницу с ветчиной.
Не знаю, стоит ли мне сегодня выходить из дому. Неважно себя чувствую. М-м-м. Выглядит неплохо. Но хотелось бы для разнообразия сосиску.
Снова ржание во дворе, опять же оставшееся незамеченным.
Сосиски стоят дорого, ответствовала Марта. Когда у тебя будет постоянная работа, тогда, возможно, мы будем их покупать.
А вон и Хаукс, Генри уставился в окно, мимо которого прошел высокий, худощавый мужчина с перекошенным, словно от боли, лицом, сопровождаемый миловидной, но бедно одетой женщиной. Кажется, Милли уговорила-таки его выложить несколько долларов на обновки для детей. По крайней мере хоть раз в год ей это удается.
Ты только посмотри на его физиономию, добавила жена Генри. Можно подумать, что он умирает. И все потому, что он должен купить две пары ботинок по два доллара для двух симпатичных малышей. Он, должно быть, попрекает их каждым съеденным куском.
И все же, Генри кивнул головой, полностью соглашаясь с женой, хотел бы я иметь деньги, которые он складывает в чулок.
Мечты, мечты, мечты! взорвалась Марта. Но только не работа! О, Генри, ты выведешь из себя кого угодно.
Марта, я недостоин тебя, вздохнул Генри. Ты заслуживаешь куда более лучшего мужа. Я говорю это вполне серьезно.
Ржание во дворе становилось все громче. Марта подошла к окну. Генри услышал ее крик:
Боже! Лошади! Они бьют землю копытами!
Столь удивительное известие вывело Генри из привычной утренней сонливости. Он присоединился к жене, стоявшей у кухонного окна, и его глаза едва не вылезли из орбит.
Похоже, Марта ошиблась. Это были не лошади, но и не пони. Для лошадей животные были слишком мелкие, для пони крупными. Туловища их покрывала длинная шерсть, гривы развевались на ветру, а копыта, казалось, были столь крепкими, что могли сломать челюсть тигру.
Черт побери! в замешательстве воскликнул Генри. Хотел бы я знать, откуда взялись эти создания.
Генри! Марта схватила мужа за руку. Их уже пять!
Только что их было четыре. Они рысцой трусили по двору, обнюхивали ржавеющий остов автомобиля, на котором когда-то ездил Генри, били копытами в деревянный забор.
О боже, Генри шумно глотнул. Мы, должно быть, сбились со счета. Откуда, по-твоему, они взялись?
Что это за лошади, Генри? Марта прижалась к мужу, словно искала в нем защиты, чего не случалось
уже многие годы. И чьи они? Их шесть!
Семь, поправил Генри. Только что появились еще две.
Они смотрели на мохнатых существ, ни секунды не стоящих на месте, то и дело тыкающихся носом в забор, словно в поисках выхода.
Число их больше не менялось, и Генри с Мартой постепенно успокоились.
Генри, Марта сурово взглянула на мужа, произошло что-то из ряда вон выходящее. Никто никогда не видел таких лошадей в Индиане.
Может, они из цирка? предположил Генри.
А может, они наши?
Наши? У Генри отвисла челюсть. Как они могут быть нашими?
Генри, ты должен выйти и посмотреть, есть ли на них клеймо. Я где-то читала, что каждый может объявить дикую лошадь своей, если на ней нет клейма. А это дикие лошади, если я правильно представляю.
Разумеется, Марта никогда не видела диких лошадей, даже на картинке, но рассуждала логично. Однако муж не спешил к двери черного хода, чтобы выйти во двор.
Послушай, Марта, оставайся здесь и приглядывай за ними. Во двор никого не пускай. А я приведу Джека Гаррисона. Раньше он торговал лошадьми. Он скажет, кого занесло к нам во двор и можем ли мы считать их своими.
Хорошо, Генри, впервые за два года совместной жизни Марта хоть в чем-то согласилась с мужем, но поторопись!
Будь уверена, и, забыв взять шляпу, Генри выскочил из дома.
Джек Гаррисон, когда-то торговец лошадьми, а теперь хозяин собственной конюшни, с явной неохотой согласился прогуляться к дому Генри. Но сразу оживился, выглянув из кухонного окна во двор, полный лошадей.
Господи! ахнул он. Генри, где ты их взял?
Неважно, отмахнулся Генри. Только скажи мне, что это за лошади?
Монгольские пони, сообщил ему Гаррисон. На них воины Чингисхана покорили едва ли не весь известный тогда мир. Я видел их изображения в книгах. Подумать только! Монгольские пони здесь, в Локасвилле!
Так, может, вы все-таки выйдете и посмотрите, есть ли на них клеймо? поинтересовалась Марта. Или вы оба боитесь маленьких пони?
Полагаю, они не причинят нам вреда, изрек владелец конюшни, если мы будем осторожны. Пошли, Генри, убедимся, что я еще не разучился бросать лассо. Миссис Джонс, вы не станете возражать, если я воспользуюсь вот этой бельевой веревкой?