Верное решение пражанам подсказал один оборванец постоянный обитатель ночлежки «Золотой приют».
Как-то раз, будучи в изрядном подпитии, он взошел на Железную лавку, фамильярно похлопал по перилам и заорал прохожим:
Разве этот придурок умеет читать?!
Люди замерли от неожиданности.
Не дождавшись от них ответа, оборванец тут же сделал глубокомысленное заявление:
Пусть в документах и на картах он остается по-прежнему Железной лавкой, а мы все будем называть мост по-своему хоть Саблей Яна Жижки, хоть Браслетом Влтавы или Кошельком Альбрехта Гложека. Глядишь, действительно он смилостивится и перестанет заставлять добрых горожан кидаться вниз головой
Хоть прохожие и посмеивались над нелепым предложением оборванца, слова его запомнили. И вскоре в Праге стала популярной примета: вступаешь на мост Железная лавка назови его как-нибудь ласково и уважительно. Говорят, после появления этой традиции самоубийства там прекратились.
Со всей Европы
Но Прага манила к себе представителей криминальных профессий задолго до XX века. Так, в девяностых годах XVIII столетия многие из них, вспугнутые Французской революцией, на долгие годы осели на берегах Влтавы.
Позднее, когда в ходе преобразования империи Габсбургов в дуалистическую Австро-Венгрию Чехия оказалась в составе Цислейтании, жулики со всей Европы ринулись в Прагу. Видимо, законы и порядки этой страны показались им весьма приемлемыми, а действия стражей порядка либеральными.
В те времена криминальный мир называл Прагу «городом-раздольем», «золотым местечком», «непуганым краем пташек с золотыми перьями и бриллиантовыми глазками». Под такими «пташками» жулики подразумевали банкиров, торговцев, богатых коллекционеров, промышленников и ювелиров.
Конечно, в XIX веке аферистам, карманникам, шулерам и медвежатникам было, где развернуться в Праге. Пресса того времени просто была заполнена криминальными сообщениями. Преступность собирала в Чехии богатейшие «урожаи».
В те времена у залетных и местных карманников появилась своеобразная традиция: встречаться на Карловом мосту, а затем проводить время в близлежащих ресторанах и пивных. Здесь воры назначали встречи вновь прибывшим в Прагу коллегам, посвящали их в тонкости городской жизни, давали советы, устанавливали границы деятельности каждого карманника.
Почему их так привлекал Карлов мост? Ведь здесь, в центре города, было много полицейских, шпиков и ненужных свидетелей. Но, помимо того, это место изобиловало состоятельными приезжими и гуляющими горожанами.
«Сквознячковый рейд»
После того воры кидали на счастье монетку так, чтобы она звякнула о стену Староместской башни. Затем они совершали короткую прогулку. Их ритуальный путь проходил по Целетной улице, составлявшей часть так называемой Королевской дороги. Шли они от Пороховой башни на Староместскую площадь, а оттуда по Карлову мосту в Пражский град.
Видимо, незамысловатый ритуал помогал жуликам, раз он просуществовал аж до начала XX столетия. В ту пору пражские охотники за чужим кошельком иногда называли себя «карманными сквознячками» и считали, что, если их обдует, хоть и промозглым, холодным, ветром на Карловом мосту, день будет удачным.
Бытовало среди пражских воров поверье: за каждый «фарт» плати «папаше Карлу». Брось с него в реку часть того, что оказалось в украденном кошельке.
Влтава долго хранила многое из того, чем пражские воры делились с Папашей Карлом
Неизвестно, всегда ли «карманные сквознячки» соблюдали это неписаное правило и честно делились с «папашей Карлом». Но когда в начале XX века проводились работы по очистке дна Влтавы возле моста, на дне реки было обнаружены тысячи всевозможных предметов: монеты, пустые кошельки и бумажники, дешевые ювелирные украшения, ключи от различных замков и так далее.
В самом начале XXI столетия знаменитый мост по-прежнему притягивает к себе карманников. Свой «сквознячковый рейд» они часто начинают от Карлова моста на трамваях 22 и 23. А дальше «как нашепчет фарт».
«Песни влтавских неандертальцев»
От перстня Македонского до зеркальца Клеопатры
Первые годы молодой Чехословацкой Республики совпали с массовым возвращением и наплывом в столицу участников Первой мировой войны, беженцев, искателей счастья и легкой добычи. Город оказался переполнен коммерсантами, жуликами, бандитами, нищими, эмигрантами.
Туго было тогда с продовольствием, зато всевозможные товары и ненужное барахло из разных стран переполняли магазины, лавки, рынки.
Стихийная торговля бойко шла на улицах, на мостах, в пивных, в конторах, в подворотнях. Из-под полы можно было купить все: от исправного пулемета до женского белья, от крупной партии морфия до антикварных предметов.
Подозрительные, прыткие типы хватали за руки прохожих и на разных языках предлагали товар:
Панэ! Пани! Взгляните на эти часики. Уверяю: чистая Швейцария! Они будут без запинки тикать на свадьбе ваших правнуков!..
Фрау, не удаляйтесь от своего счастья! Клянусь Брунгильдой, сумочка из кожи аравийского аллигатора! Очень, очень подходит к вашему платью