Вы того же мнения, что и доктор Пьюбран?
Правда? Я и не знала.
Любопытно Вы что, никогда
не говорите о Мартине?
Конечно нет. Нужно признать, здесь у каждого свои заботы, и о ближнем мало кто печется.
Это безразличие как-то не вяжется с вашей любовью к племяннице.
Дорогой комиссар, не надо только мне ловушку ставить. Я же не Екатерина Медичи.
Уверяю, я не собираюсь вас ни в чем упрекать.
Будет сказки рассказывать. А вы случайно не влюбились в Мартину?
Мадемуазель!
Тем лучше, в противном случае мне вас жаль.
Можно узнать почему?
Потому, что она все время врет. Или сочиняет. Напридумывает разных историй. Да так хорошо придумает, что начинает сама в них верить. Смотрите сами: в ночь, когда это все случилось, мы мирно гуляли по старому городу. Мартина призналась: «Мне было бы так страшно, если бы я была одна». И через несколько секунд вдруг убежала. Так вы с ней и познакомились.
Мадемуазель Пьезат, вы считаете нормальным, что человек, который жил среди дикой природы и общался с аборигенами, может до смерти испугаться ночных улиц французской провинции?
Нет, не считаю. Если, конечно, он не страдает навязчивыми идеями, или попросту сумасшедший.
Безусловно.
Ваше «безусловно» звучит как-то не очень убедительно. Я ошибаюсь?
Нет.
Что же вас так расстраивает, господин комиссар?
Вы действительно хотите знать мое мнение?
Прошу вас.
Ну хорошо, скажу коротко. В этой истории абсолютно все мне кажется неправдой.
Что вы подразумеваете под «все»?
Это внезапное душевное расстройство, приписываемое вашей племяннице, какой-то непонятный страх, псевдоотеческие укоры доктора Пьюбрана
Если я правильно поняла, вы никак не разберете, кто же говорит правду.
Простите, мадемуазель, все намного серьезнее. Я у себя спрашиваю, говорит ли вообще кто-нибудь правду.
Алиса смотрела на мужа. Он только что рассказал ей о визите в Блонзатский замок и поделился своими сомнениями. Алиса была взволнована. Ей казалось, что муж утратил свое обычное хладнокровие. Она тихо спросила:
Тьерри, милый, почему ты придаешь такое значение этому делу? Ведь официально тебя никто не просил вмешиваться.
Сам не знаю.
Тьерри, может, ты влюбился в эту девушку?
Он удивленно посмотрел на нее, и она успокоилась.
Влюбился? В моем возрасте? Где же ты, бедняжка, такое выискала! По правде говоря, мне просто интересно. И насколько подсказывает мне интуиция, Мартина Пьюбран совершенно искренне побежала искать защиты в полицейский участок.
Защиты от кого?
Вот тут и загвоздка. От своих фантазий или от махинаций родственников.
Махинаций? С какой целью?
Если бы я знал.
Тьерри, когда в семье распри, то всегда из-за одного и того же.
Из-за денег?
Из-за денег.
Невик поднялся с кровати жены и принялся ходить по комнате.
Как ты правильно заметила, официально меня никто не обязывал следить за приключениями Мартины, и я не вижу, от чьего имени я мог бы обратиться к нотариусу, у которого хранится завещание Жюльбера Пьюбрана. Ты бы как поступила на моем месте?
На твоем месте, дорогой, я бы вообще никуда не ходила. Но поскольку ты все равно меня не послушаешь, то я думаю, что сначала нужно узнать, больна твоя ненаглядная Мартина или нет. Ты расспросил тетку, теперь сходи поговори с дядей, с кузиной, с кузеном, короче, со всеми, кто с ней был в тот знаменательный вечер. А когда у тебя сложится определенное мнение, то решишь, что тебе дальше предпринять.
Доктор, я к вам с личным визитом.
Вы себя плохо чувствуете?
К счастью, все в порядке. Но если бы заболел, то лечился бы, конечно, только у вас.
Спасибо.
Видно было, что лесть приятна Марсьялю Пьюбрану. Он стал более раскованным.
Видите ли, господин комиссар, этот госпиталь творение всей моей жизни. Мне бы хотелось, чтобы люди, глядя на него, иногда вспоминали бы обо мне. Но я думаю, вы не для того здесь, чтобы вникать в мои мечты.
Я бы хотел поговорить с вами о вашей племяннице.
О Мартине? Что она еще натворила?
Ровным счетом ничего. Но не буду скрывать, что после того вечера не могу прийти в себя. Одним словом, я хотел бы вас попросить мне ответить, не нарушая при этом врачебной тайны, действительно ли Мартина Пьюбран страдает умственным расстройством?
Господин комиссар, я не связан профессиональной тайной, поскольку Мартина не является моей пациенткой и я никогда не лечил ее.
Так что же?
Без сомнения, после возвращения из Латинской Америки моя племянница изменилась. То ли климат на нее так подействовал, то ли внезапная смерть
отца поразила и так уже нездоровый мозг.
Она была очень привязана к отцу?
Не думаю. Они часто жестоко ссорились с моим братом. Он не мог ей простить того, что называл предательством.
То есть?
Бродяжнического духа и идей суфражистки, которые совершенно не выносил.
В глубине души он вообще презирал женщин по многим совершенно абсурдным причинам, из которых сделал для себя догму. Ум и способности Мартины шокировали брата, поскольку не вязались с его непоколебимой теорией. Ему хотелось, чтобы она оставалась хранительницей Блонзатского замка, и не больше того.
Но теперь, когда отца не стало, почему же она находится в плену кошмаров?