Господин комиссар, вы должны
Минуточку, мадам.
Мадемуазель.
Пусть будет мадемуазель. Но прежде чем вас выслушать, я хотел бы знать, с кем имею дело.
Мартина Пьюбран.
Вы имеете какое-нибудь отношение к Пьюбранам из Блонзата?
Я дочь Жюльбера Пьюбрана, умершего шесть месяцев назад.
Невику стало интересно. Жюльбер Пьюбран был одной из самых выдающихся личностей на Лоте и как политик, и как человек, много сделавший для процветания края. Он умер внезапно в шестьдесят лет от инфаркта миокарда, оставив единственную дочь. Она увлекалась антропологией и участвовала в экспедиции от «Института Человека», к большому неудовольствию отца, который хотел, чтобы дочь вела себя соответственно своему положению в обществе и нашла бы подобающего мужа, а не охотилась бы за черепами и не строила из себя мальчишку.
Теперь, когда мы познакомились, объясните, что же случилось?
Когда мы вышли из ресторана, то решили прогуляться по старому Каору.
Комиссар, сам влюбленный в старинные кварталы, мог по достоинству оценить эту идею. Однако он довольствовался вопросом:
Мы?
Ну и что. Конечно мы. Мой дядя Марсьяль, моя тетя Олимпия, мой кузен Марк и его жена София.
Дальше.
Не знаю почему, мне вдруг захотелось пойти вперед. Может быть потому, что Марк раздражал меня глупыми замечаниями и постоянным бестолковым умничаньем. Когда же я обернулась, их осталось только трое.
Я не понимаю.
В конце улицы Маскуту я заметила, что Марк исчез, и когда я спросила, куда он делся, они посмотрели на меня так, словно мой вопрос лишен всякого смысла. С улицы Ласкье я свернула на Филикс Сант-Пьер и через несколько шагов, когда компания догнала меня, обратила внимание на отсутствие Олимпии, моей тети, на что дядя ответил: «Малыш, твоя тетя вовсе не была с нами».
И это неправда?
Конечно неправда! Достаточно осведомиться в ресторане «Моя харчевня», где мы все вместе ужинали, и они скажут, на сколько человек был накрыт стол.
Странно, не правда ли?
Заранее продуманный план, чтобы заставить меня потерять рассудок.
С какой целью?
Она пожала плечами.
Слишком долго объяснять
А после исчезновения вашей тети?
Следующей была моя кузина Софи.
И ваш дядя
мне сказал: «Послушай, Мартина, ты разве забыла, что оказала мне честь поужинать с тобой тет-а-тет?»
И, наконец, сам дядя?
Буквально растворился в воздухе, когда мы подошли к Аль. Тут мне по-настоящему стало страшно, и я побежала к нам.
Но вы меня не знаете.
Я плохо выразилась. Я решила искать защиты у полиции.
Почему?
Я испугалась.
Чего?
Того, что они могли со мной сделать.
Например.
Меня убить!
Вам не кажется, что вы немного преувеличиваете?
Она грустно улыбнулась.
Я так и думала, что вы мне не поверите. И таким образом им удастся довести дело до конца.
В этот момент появился Ланглуа:
Господин комиссар, здесь господин ищет женщину.
Пусть он войдет.
Вошел мужчина лет пятидесяти, высокий, худой, не по возрасту элегантный, в котором с первых же слов угадывалось безупречное воспитание и некая утонченность, присущая другой эпохе. Он подбежал к девушке:
Мартина! Слава Богу! Знаешь, ведь ты нас ужасно напугала! Марк сказал, что в твоем состоянии ты могла броситься в Лот.
И вас бы это устроило, не так ли?
Что ты такое говоришь?
Да вы никогда в этом не признаетесь в присутствии постороннего, тем более, когда посторонний комиссар полиции.
Да ты рассудок потеряла, честное слово!
Во всяком случае, вы хотите это доказать.
Девочка моя бедная!
Дядя повернулся к Тьерри.
Господин комиссар, примите мои извинения, во-первых, за то, что моя племянница побеспокоила вас в столь поздний час, чтобы наговорить глупостей; во-вторых, за эту безобразную сцену. Позвольте представиться, доктор Марсьяль Пьюбран.
Ваше имя мне знакомо, доктор.
Приятно слышать, господин комиссар, жаль, что мы встретились при таких таких глупых обстоятельствах.
Не отвечая ему, Невик обратился к Мартине:
Что вы об этом думаете, Мартина?
Что я об этом думаю? Я думаю, что вы конечно же поверите моему дяде, ведь он занимает высокое положение в Каоре. И еще я думаю, что совершила абсолютно бесполезный поступок. Прощайте, господин комиссар, и не держите зла за то, что я нарушила вашу привычную жизнь.
Когда она захлопнула за собой дверь, доктор признался:
Я не знаю, что происходит с Мартиной. Навязчивые идеи, которые ее преследуют и которые она принимает за реальность. Я убежден, что смерть ее отца, моего брата, потрясла ее намного больше, чем она хочет это показать. Для такого человека, как она, всякая слабость становится пороком. И потом
Потом?
Это между нами, не правда ли, господин комиссар? Я спрашиваю себя, не случилось ли с ней там, в Южной Америке, что-нибудь такое, что пошатнуло се рассудок.
А разве вы не психиатр, доктор?
Да, господин комиссар, я много раз предлагал Мартине пройти полное обследование, но в моей профессии ничего не делается без согласия пациента.
Что все-таки произошло этим вечером?
Ничего особенного, мы все вместе поужинали и, поднимаясь из-за стола, я подумал, что неплохо было бы прогуляться по старому Каору. Никаких возражений это не вызвало, и мы ушли. Вдруг где-то в районе улицы Руссо Мартина, которая опережала нас на несколько метров, убежала, и я нашел ее только здесь.