Татьяна Полякова Я ваши неприятности
Пизанская башня, подсказала я.
Точно. А она где?
Должна быть в Пизе. Хотя, может, и нет.
А в Париже какая?
Эйфелева.
Тоже неплохо. Но я хочу в Италию. Осень в Италии это так романтично. Она мечтательно вздохнула, а потом добавила: Ну?
Что «ну»? Я сделала вид, что не понимаю, куда она клонит.
Мы едем в Италию? капризно спросила тетка Серафима.
С моей точки зрения, делать в Италии мне совершенно нечего. Я с трудом переношу самолеты, не говорю по-итальянски и ненавижу экскурсии. У меня друзья в Тбилиси, а мама в Риге, чем не заграница?
Далась тебе Италия, робко начала я, заведомо зная, что против тетки мне не устоять. Я, вообще-то, к своим думала
Ты ж в июне была, на мамулин день рождения.
Ну и что? Я скучаю. К тому же Рига красивый город.
Подумаешь, Рига. Только и хорошего в этом городе то, что там родились два замечательных человека.
Первый это я. А кто второй?
Второй, деточка, твоя тетя.
Такого счастья город не выдержит
Подожди, они мне еще памятник поставят, уверенно заявила тетка.
За что? хмыкнула я, прикидывая, как бы половчее отделаться от Серафимы.
Каждый год я пытаюсь проделать этот фокус, впрочем, без особого успеха. Сколько себя помню, отпуск, а раньше каникулы мы проводили вместе. Боюсь, это стало незыблемой традицией. Тетка Серафима младшая сестра моей мамы, разница в возрасте у них исчисляется пятнадцатью годами. Когда маме исполнилось восемнадцать, а Серафиме соответственно три, они осиротели, в один день лишившись отца, матери и бабушки в результате дорожной аварии. Маме пришлось заменить Серафиме родителей. Я же воспринимала Серафиму как старшую сестру, разница в возрасте была невелика, а теткой называла из вредности. Мы дружим с детства, и я ее очень люблю. Беда в том, что Серафима вечно что-нибудь выдумывает. То потащит меня на Камчатку, любоваться гейзерами и вулканами, то на Алтай конным маршрутом (об этом отпуске я по сию пору вспоминаю с душевным трепетом), то ей позарез нужна Сибирь и Саянские столпы. Конечно, все это очень здорово, но все дело в том, что я ужасно ленива. Лучший отдых для меня валяться на диване с хорошей книгой, пить чай с лимоном и воображать себя в роли Марии Стюарт. Шиллера наш театр не ставит, но я не теряю надежды.
Ну? повторила Серафима сурово.
Я вздохнула и ответила:
Поехали. Голос звучал жалко, я в очередной раз мысленно упрекнула себя в отсутствии характера. Не мечтать мне о Марии Стюарт.
Чего-то я энтузиазма не наблюдаю, еще больше посуровела Серафима.
Я пока не осознала всей прелести, попробовала я оправдаться.
Осознаешь. Мы тебя там замуж выдадим за итальянского графа или герцога. Будешь играть в «Ла Скала».
В «Ла Скала» поют.
А ты сыграешь. Знаешь, что все в жизни решает? Правильно, деньги. Так что сыграешь.
А я где-то читала, что итальянские аристократы бедны, как церковные мыши.
А мы миллионера отыщем, он купит титул и сделает тебя графиней. Один свободный миллионер в Италии найдется, страна немаленькая. Считай, ты уже аристократка. С такой-то красотищей это плевое дело.
Конечно, лениво согласилась я. По мне, так лучше выглядеть как Фаина Раневская, само собой, при этом имея ее талант. Думаю, талант у меня есть, жаль только, не многие стремятся его лицезреть. Конечно, мне грех жаловаться, в родном театре я занята почти во всех спектаклях. Но это благодаря тому, что оба наших режиссера просто поглупели, изо дня в день лицезрея мои небесные черты. Подозреваю, что в глубине души они считают меня бездарной. Одно хорошо: оба уже в весьма почтенном возрасте, и их интерес ко мне носит чисто эстетический характер.
Хорошо, я выйду замуж за герцога, сказала я. Если ты настаиваешь
Я беспокоюсь о близком существе.
Это я существо?
А о ком мы говорим?
Слушай, ты уже наговорила на сотню. Может, простимся? без особой надежды спросила я.
Ну и манеры у тебя, нет чтобы тетке «спасибо» сказать
Спасибо, промямлила я. Только за что?
За заботу. Решено, в отпуск едем в Италию. Ты, я и вечный город. Скажи, класс?
Я сказала.
А через две недели я выгружалась из автобуса, нервно поглядывая по сторонам в поисках любимой тетушки. Ее нигде не наблюдалось. На Серафиму это не похоже. Три дня назад я отбила телеграмму, указав дату и час своего прибытия. И хотя на оркестр и ковровую дорожку я не рассчитывала, но надежды питала, что меня все-таки встретят и стоять в обществе трех огромных чемоданов не придется.
С трудом оттащив багаж в сторонку, я тосковала, продолжая высматривать в толпе тетушку. Через полчаса я стала злиться, повторяя: «Где ее черти носят?», потом, оставив чемоданы под присмотром старушки, торговавшей семечками, бросилась к телефону. Он не работал, так же как и два других, обнаруженных мной на вокзале. Прошел час. Для конца августа было невыносимо жарко, я то и дело вытирала лицо платком и уже начинала проклинать все на свете. Надо что-то решать. Или тетка не получила мою телеграмму, или дела чрезвычайной важности помешали ей встретить дорогую племянницу. По моему мнению, таких дел у тетки быть не могло. Значит, все-таки виновата была телеграмма. Ждать далее не имело смысла. Я взглянула на свой багаж и, вновь препоручив его заботам старушки, побрела к стоянке такси. Длинная вереница машин предстала моим глазам, в первой сидели два мордастых парня и резались в карты.