Был почти полдень, и мне хотелось есть. Я заказал большой черри-близзард с шоколадным муссом и большой гамбургер и поблагодарил Дэйва за клиентку.
Даме явно нужна помощь, сказал он. Девчонка сбежала... Я тут столько их вижу...
Дэйв был примерно моего возраста, но годы, проведенные на катерах в бухте под палящим солнцем, сделали его почти чернокожим. Тело его оставалось стройным и сильным, но лицо превратилось в печеную картофелину.
Я думаю, что найду ее, сказал я, наблюдая, как он готовит бургер и коктейль.
Ох уж этот молодняк, сказал Дэйв, покачав головой.
Когда мой заказ был готов, я протянул Дэйву фотографию Адели. Он внимательно посмотрел на нее и задумчиво прищурился.
Да, женщина показывала мне ее. Вряд ли я ее видел, сказал он, но кто знает? Она могла постричь волосы, поменять их цвет, накраситься, пришла, заказала коктейль и ушла. Я мог бы не узнать ее, даже если бы карточка стояла у меня перед глазами. Кто знает?
Спасибо, Дэйв, сказал я, забирая близзард и бургер.
Кто знает? повторил он опять. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Понимаю. Тебе известно что-нибудь о парне по имени Карл Себастьян?
Известно, сказал Дэйв. Большие деньги, недвижимость, не сходит со страниц «Геральд трибюн». О нем и его супруге всегда что-нибудь найдется в колонке светской хроники. Серьезный малый.
А ты читаешь светскую хронику?
Дэйв пожал плечами.
Как сказать? Я много чего читаю. По утрам читаю истории на коробке с корнфлексом. Сегодня утром читал в каком-то журнале статью про ловлю трески. Оказывается, баски были большими спецами по этой части. За завтраком читал наклейку на повидло «Данди» знаешь, белые банки?
Ну-ну.
Вся история компании на маленькой наклеечке. Я прочел.
Я быстро ел и думал о том, что если буду крутить педали поживее и срежу некоторые углы, то, возможно, доберусь вовремя до многоэтажного дорогостоящего кондоминиума на тихой улочке в нескольких сотнях ярдов от бухты Сарасота.
Это мне удалось, я приехал даже на три минуты раньше. Пока я закрывал замок цепочки, поставив велосипед у дерева, меня разглядывала пожилая седоволосая женщина с белой собачонкой. Потом она снова переключила свое внимание на собаку, которая тоже внимательно на меня посмотрела, когда я проходил мимо них, а убедившись, что опасность миновала, подняла ногу и направила струйку на тонкий ствол дерева
с круглыми оранжевыми плодами, похожими на апельсины.
Я вошел в роскошный голубой вестибюль с полом из полированного гранита, нажал на кнопку с именем «Карл Себастьян», и дверь с жужжанием открылась. Бесшумный лифт, отделанный темным деревом, поднял меня на семнадцатый этаж, в пентхаус.
Дверь единственной квартиры на этаже была широко открыта. Я вошел, и мужской голос произнес:
Сюда, пожалуйста.
Богатая обивка со вкусом подобранной мебели прекрасно оттеняла яркие абстрактные картины на стенах светлой просторной гостиной. Я пересек комнату и подошел к человеку, который стоял на балконе. Он обернулся ко мне.
Сколько мне лет, на ваш взгляд?
Я посмотрел на него. Красивый темноволосый мужчина стоял у перил балкона, выходившего на бухту. Он был крупнее меня, рост более шести футов, вес около ста девяноста фунтов. Распахнутый ворот голубой рубашки, похоже шелковой, открывал мускулистую грудь с обильной растительностью. Того же темно-каштанового цвета, что и его пышная, аккуратно подстриженная шевелюра. Все тело мужчины было покрыто ровным загаром. В руке он держал стакан напитка, выглядевшего как томатный сок.
«Ви-восемь», сказал он. Чудо-напиток.
Он предложил налить и мне, но я предпочел воду.
Он говорил с легким, едва заметным акцентом и был похож на Рикардо Монтальбана.
Ну, угадайте.
Что?
Сколько мне лет.
Отвернувшись от яхт, качавшихся в бухте, и машин, ехавших по мосту в сторону набережной Берд и дальше к набережным Лидо и Лонгбоут, он показывал мне свой профиль.
Ответ на такой вопрос мог оставить меня без предполагаемой работы, но я приехал в этот город не для того, чтобы опять говорить «есть, босс» людям, которые мне не нравились или даже нравились. Я хотел лишь зарабатывать столько денег, сколько было нужно, чтобы не помереть с голоду и покупать старые видеокассеты. Кроме того, у меня были пятьдесят долларов, полученных от Берил Три.
Шестьдесят, сказал я наугад, отступив от него на пару шагов и взглянув ему прямо в глаза. Он повернул голову и улыбнулся.
Ближе к семидесяти, произнес он с довольным видом. Господь оделил меня многими дарами. У меня прекрасные гены. Моей матери девяносто два года, и она великолепно себя чувствует. Мой отец умер два года назад в возрасте девяноста четырех лет. Мои дядюшки и тетушки... вы просто не поверите.
Пока не увижу их, не поверю, сказал я.
Себастьян рассмеялся. Смех его был не очень веселым. Он посмотрел на свой опустевший стакан из-под «Ви-восемь» и поставил его на стеклянный столик.
Лоуренс рассказал вам о моей проблеме? спросил он, глядя на меня немигающими серо-голубыми искренними глазами.
Ваша жена ушла, и вы хотите найти ее. Это все, что я знаю.