Да и вряд ли кто-то рискнет это сделать. Я бы тоже не рискнула, хотя Мама всегда говорила, что у меня совершенно нет страха. Поэтому не исключено, что я бы кинулась на выручку, увидев, как кого-то крадут прямо из собственного дома!
Это вообще-то преступление! Помогите, эй!
Тише ты!
Да что ты себе позволяешь?!
Ладно, кричи, сколько хочешь.
Мой «похититель» и дальше игнорирует попытки спастись, которые, к сожалению, крайне безуспешны. Все равно что переть с водяным пистолетом против танка. Шахов быстро спускается вниз по ступенькам, и вскоре мы оказываемся на улице. Там его уже ждет черный блестящий внедорожник. Шах подходит ближе и открывает дверь со стороны заднего пассажирского сиденья, заталкивает меня в свою машину и залезает следом, перекрывая все пути к спасению. Бросаюсь к другой двери, но водитель Шахова ловко щелкает кнопкой блокировки замков:
Попалась, птичка.
Еще и смеётся. А мне вот совершенно не до смеха
Выпустите меня! Я никуда с вами не поеду.
В аэропорт? спрашивает водитель невозмутимым тоном у Шахова, словно ничего не происходит.
Да, опаздываем, бросает тот в ответ, забираясь в салон.
Мне становится совсем не по себе от того, что они так спокойно реагируют на сложившуюся ситуацию. Может быть, уже есть опыт в подобных темных делишках? И зачем мы едем в аэропорт? Для чего?
В голове самые страшные мысли. Во что вляпался Ямпольский?
Эй! Вы в курсе, что вам грозит статья за похищение человека?! решаю припугнуть водителя, но он будто оглох и не слышит меня. Даже бровью не повел.
Похищение? усмехается Шахов, просто дико выводя меня из себя. Наглости у него через край, как и самоуверенности. Никто тебя не крал. Я просто забрал свой приз за хорошую игру.
У вас никаких моральных принципов, да?
У парня своего спроси для начала о моральных принципах, холод в его словах пробирает до костей. И вообще, перестань вести себя, как истеричка. Успокоишься, поговорим.
Сказав это, Шахов кивает водителю, и тот сразу же заводит мотор. Дает мне понять, что разговор окончен? Мы плавно трогаемся с места и выезжаем со двора. Отворачиваюсь к окну, понимая, что мои попытки заведомо обречены на провал. Никто не собирается меня ни выпускать, ни слушать.
Но самое страшное не это.
А то, что спасать меня тоже никто не собирается. Даже человек, которого я любила.
Бросаю взгляд в сторону дома, где мы со Стасом снимали наше когда-то уютное гнездышко. Сердце сжимается от мысли, что я больше никогда к нему не вернусь. Даже если у меня будет такой шанс, я просто не смогу простить Стаса. Разве такое можно прощать???
По щеке катится слезинка, но я ее быстро смахиваю, не желая показывать Шахову своей слабости. Однако не уверена, что его волнуют подобные вещи. Разве как повод для унижений.
Зачем мы едем в аэропорт? спрашиваю у Шахова, когда он наконец-то отрывается от своего телефона.
Ему постоянно кто-то звонит, и так на протяжении всей дороги. И с каждым звонком настроение моего похитителя становится хуже.
Чтобы сесть на самолет и улететь во Францию.
Во Францию? Постой, ты о чем? Какая еще Франция? хмурюсь, а внутри чувствую нарастающую панику.
Может быть, меня хотят продать в рабство? Какому-нибудь арабскому шейху, который сейчас чиллит в Ницце? Или уже продали, а Шах лишь выполняет роль курьера?
Нет, он же сам сказал, что Стас проиграл меня лично ему. Но что если Шах решил меня перепродать? Или как это называется в случаях, когда товаром выступает живой человек? Становится не по себе от этих мыслей.
Эй, может ты ответишь на мой вопрос? перехватываю руку Шахова, когда он собирается кого-то набрать.
Я работаю. Прояви немного терпения.
Простите, пожалуйста, что помешала, мой голос сочится ядом. Если бы вы не похищали меня прямо из дома,
то могли бы сидеть себе спокойно и хоть ночь напролет провести с телефоном возле уха. Но сейчас, вообще-то, вы везете меня в аэропорт! Без моего же согласия! Тут же добавляю: Я никуда не полечу.
Для пущей убедительности складываю руки на груди, чтобы всем своим видом показать то, как сильно я против.
Жень, давай тормознем здесь, просит вдруг водителя Шахов уставшим голосом. И выйди, покури немного.
Понял, Максим Андреевич.
Шах морщится и тут же поправляет его:
Макс. Мы договаривались.
Да, не могу привыкнуть.
Привыкай, Жень.
Прослеживаю за водителем взглядом. Почему-то, мне совершенно не хочется оставаться с его боссом наедине. Он меня настораживает, а еще бесит своим высокомерием. Смотрит на меня как на назойливую муху, которая мешает ему делать его важные дела. Ну так нечего было ловить эту муху в «банку»!
Давай ты меня просто здесь высадишь, начинаю я, но Шахов жестом просит меня замолчать.
Он, порой, выглядит угрожающе. Я даже чувствую что-то похожее на легкое волнение, когда Шах понижает голос.
Твой парень без зазрения совести поставил на тебя в казино. Я был на той игре, поэтому знаю, о чем говорю. Протягивает мне свой телефон, где загружено какое-то видео.
Сглатываю, когда узнаю в застывшем кадре Стаса, сидящего за столом, где разложены карточки и фишки. Неприятное чувство растет с каждой секундой.