Всего за 463 руб. Купить полную версию
страны, начался еще в далеком 1994 году. Тогда на волне демократических устремлений коллектив предприятия обвинил генерального конструктора Г. Лозино-Лозинского в нежелании подстраиваться под условия рыночной экономики и вместо него большинством голосов выбрал в качестве руководителя так называемого настоящего рыночника. Уже через полгода с предприятия начался массовый отток специалистов, работы по «Бурану» и «надежде страны» МАКСу были приостановлены. Руководство крупнейшей компании важнейшей российской отрасли «сдружилось» с арендатором одной из комнатенок мелким аптечным махинатором, и вместе они начали делать деньги, совершенно забыв о деле, ради которого предприятие было создано и продолжало существовать. Деньги делали исключительно для себя, предприятие все больше и больше погружалось в пучину безысходности, и к концу 2010 года от былого величия остались жалкие крохи148.
Предприятие такого масштаба и такой значимости выживало тогда в основном за счет сдачи в аренду своих помещений (вот истинный потенциал менеджмента такой компании!).
Осенью того же года по иску этой мелкой фармацевтической «лавки» на предприятии по решению арбитражного суда была введена процедура внешнего наблюдения как предвестник полного банкротства. Счетная палата России оценило готовящееся преднамеренное банкротство как одно их самых значимых с точки зрения нанесения ущерба государству. Впервые за 20 лет власти страны обратили внимание на то, что с предприятием происходит что-то не то.
В 2007 году новым генеральным директором РКК149 стал Виталий Александрович Лопота150. Тогда его воспринимали больше как менеджера, чем как ученого инженера. По всей видимости, его назначение в первую очередь объяснялось именно этим обстоятельством: кредиторская задолженность предприятия на тот момент составляла около 8 млрд рублей.
В. Лопота при вступлении в должность публично заверил, что главной своей задачей он считает скорейшее снижение задолженности и приложит максимум усилий для разрешения этой проблемы. Но Через пять лет после его вступления в должность к августу 2011-го долг РКК увеличился уже до 30 млрд151. Увеличение долга проистекало на фоне свертывания общего объема работ, особенно в сфере научно-технических разработок, закрытия весьма важных для будущего отрасли программ.
Аналитики не могли не задаться вопросом, откуда на фоне снижения производства возникла такая огромная задолженность? По их расчетам, долг при текущих объемах производства мог вырасти максимум на 23 млрд, но ни в коем случае не на 22!152
При этом необходимо заметить, что предприятие полностью финансируется государством. Обычно перед началом производства по какому-либо проекту предприятие получает из бюджета треть необходимых средств, а дальше по мере выполнения работ и их сдачи, т. е. государственная поддержка осуществляется по методу финансирования оборонных предприятий.
Однако в случае с «Энергией» ситуация иная. Корпорация сначала брала кредит, а потом погашала его получаемыми от государства бюджетными вливаниями. При этом кредит брался всегда в том банке, на который указывал Роскосмос153. Кредиты выделялись банками под более высокие проценты, чем в других случаях с рядовыми заемщиками. При этом только на обслуживание кредиторской задолженности и услуг контрагентов в 2010 году корпорация потратила до трети выделяемых государством бюджетных средств. В абсолютном выражении получается 10 млрд рублей.
Другими словами, сознательно внедренная схема была нацелена на обогащение частных банков путем присвоения бюджетных средств. Выяснилось, что «Энергия» брала кредиты по завышенным ставкам в банке, где в качестве вице-президента трудился родной сын тогдашнего руководителя корпорации А. Перминова.
В июле 2012 года возобновили уголовное дело по факту необоснованного расходования более 565 млн рублей, выделенных из бюджета Российской Федерации на развитие космической системы ГЛОНАСС. Возбуждение уголовного дела проистекало на фоне конфликта между В. Поповкиным и генеральным директором генеральным конструктором ОАО «Российские космические системы» (РКС) Юрием Матэвичем Урличичем.
В. Поповкин обвинил РКС в выводе бюджетных средств через создание так называемых фирм-однодневок. По его мнению, и сам Ю. Урличич лично участвовал в учреждении такой компании, как ЗАО «НПО Космического приборостроения», которая существовала лишь на бумаге и главной задачей которой как раз и являлся вывод из оборота бюджетных средств.
Урличич Ю., правда, неоднократно заявлял, что лично он не имел никакого отношения к созданию и учреждению фирм,
с которыми заключались договоры и выплачивались весьма существенные средства за якобы выполненные работы. Но как и кто может в это поверить? Договоры заключались с теми фирмами, которые не имели собственной материально-технической базы, у них не было в штате сотрудников соответствующей таким договорам (а следовательно, и заданиям) квалификации. Многие работы фактически выполнялись штатными сотрудниками самой РКС, а оплата за якобы выполненные работы переводились на такие подставные фирмы.